Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

362
" >

Высоцкий. Спасибо, что живой!

Когда этого человека не стало, вся огромная его страна вдруг поняла: народ - не полон. Осиротела страна. И до сих пор тоскует по поэту, которого не хватает миллионам. Сейчас, на перепутье времен - особенно.

Сегодня Владимиру Высоцкому исполнилось 77. В реальности. Вне всякого сослагательного наклонения. Сегодня снова на российском Первом канале - картина "Высоцкий. Спасибо, что живой!". Как вздох благодарности людской и весомый повод для размышлений.

Она была долгожданной, его премьера. Первоначально запуск в прокат фильма, на протяжении периода съемок державшего в напряжении всех поклонников Владимира Высоцкого (читай – две трети населения постсоветского пространства!), был назначен на 25 июля 2011 года - день 31-й годовщины со дня смерти кумира миллионов. Затем миг его возвращения в "живую жизнь" перенесли на осень. Наконец, СМИ определились: 1 декабря. Особым теплом повеяло от полузабытого словосочетания "во всех кинотеатрах страны". В РФ, Украине, Белоруссии, Казахстане, Узбекистане, государствах Прибалтики выстроились очереди к кассам. И подобный ажиотаж – отнюдь не результат беспрецедентной пиар-кампании, развернутой российским Первым каналом. Реклама, наверное, адресована была лишь тем, кто моложе четверти века. Людей старше тридцати лет повлекла "в кино" неизбывная, щемящая ностальгия по исчезнувшей с карты мира Родине. Он снова объединил народ – так называемый "антисоветчик", песни которого и дворники, и секретари ЦК КПСС воспринимали образцом беспримерной любви к гордому, в любых обстоятельствах сохранявшему эталоны чести Отечеству…

Вспоминаются детали той премьеры, например, в маленькой провинциальной Евпатории.. Официальная премьера ленты "Высоцкий. Спасибо, что живой" и евпаторийцам позволила ощутить себя частью той, прежней общности "Если радость на всех одна, на всех - и беда одна". В VIP-зале кинотеатра "Ракета". по приглашению коллектива местного отделения "Крымкино", собрался цвет городской интеллигенции – большинство заместителей городского головы, представители культурного бомонда и депутатского корпуса, Инициативная группа организовала презентацию мероприятия, "изюминками" которой стали уникальная хроника (Владимир Высоцкий во время съемок экранизации чеховской "Дуэли"), песня "Черные бушлаты" на фоне отснятых гитлеровцами кадров разгрома легендарного нашего десанта. Настроить душу публики на нужный лад призваны были слайд-шоу портретов и фонограммы Высоцкого, выступление барда Александра Сытника.

Но получилась – по-детски наивная, слегка отдающая провинциальностью суета сует. Едва погас свет в зале, всё (в том числе и сомнение, уместно ли было по типу "я в искусстве" позиционировать "Евпаторию в Высоцком", не изменило ли в данном случае энтузиастам чувство меры) – отошло на задний план. Дыхание у многих зрителей всех возрастов – временами перехватывало, ком в горле – частенько вставал, слезы на глазах – периодически вскипали, пальцы – то и дело сжимались в кулак…

Грубо, по-русски, говоря, в морду хочется дать тому, кто называет этот, не документальный, первый игровой фильм о Высоцком пропагандой наркотиков. Возможно, если бы проект оставили в распоряжении Игоря Волошина, он и стал бы рассказом об опустившемся "торчке". Однако, режиссера застрельщики создания картины в процессе работы вовремя сменили. А Петру Буслову (автору обоих "Бумеров") удалось снять не просто историю написания одного из 800 стихотворений Владимира Семеновича (напряженно-эмоциональные, динамично-стремительные, почти детективные "два часа настоящей жизни"). У Буслова получился фильм о миссионерской сущности поэзии.

Неглупый человек Никита Высоцкий, не стесняющийся признаваться в том, что столько лет постигает, но до конца так пока и не постиг сути своего отца, не стал делать в сценарии резкий акцент на беде забубенного горького пьяницы, по злому умыслу либо невежеству медиков "подсаженного" на лошадиные дозы морфия. Ни в какие теории эскулапов не поверили бы, в первую очередь, русские бабоньки, испокон веков умевшие грамотно выводить из запоев своих "болезных" кормильцев. Никита Владимирович неоднократно слышал от писателя Аркадия Арканова: "Я всегда считал и продолжаю считать Володю человеком необычайного поэтического дарования. По мере того, как он всё дальше от нас уходит, он вырастает для меня в совершенно гигантскую величину.. Хотя литературные снобы мне говорят, что как, дескать, это может нравиться, я всегда утверждаю, что по своей значимости Володя Высоцкий не уступает никому, – даже Лермонтову, даже Пушкину. И я думаю, что с годами, если только мы в культурном отношении совсем не скатимся вниз по наклонной плоскости, это будет всё более и более очевидно". Никита Владимирович знает о ярком мгновении счастья своего отца - автографе изгоя-политэмигранта, лауреата Нобелевской премии в области литературы Иосифа Бродского: "Лучшему поэту России, как внутри её, так и извне".

Поэтому в центре внимания сценариста, съемочной группы, актеров - триумф и трагедия личности Поэта. Поэтому и вырывается он – через "не могу"! – обратно в наш мир. Воскресает после восьми минут клинической смерти. Пытается объяснить: "Мне главное – писать, и чтобы это выходило!" А едва выдается минута, разглаживает на колене смятый клочок бумаги из сигаретной пачки – простенькой ручкой, сплетенной из капельниц, нужно успеть набросать: "…И, улыбаясь, мне ломали крылья, мой хрип порой похожим был на вой, И я немел от боли и бессилья, и лишь шептал: "Спасибо, что живой"… Я от суда скрываться не намерен: коль призовут - отвечу на вопрос. Я до секунды жизнь свою измерил. И худо-бедно, но тащил свой воз. Но знаю я, что лживо, а что свято, - я это понял все-таки давно. Мой путь один, всего один, ребята. Мне выбора, по счастью, не дано"…

А еще "Высоцкий. Спасибо, что живой" - фильм об эпохе, ее духе и грандиозном культе личности человека, который создавал и эту эпоху, и всех нас. Правдивый, максимально точный в деталях. Ни разу не возникает ощущения фальши, той самой, что "железом по стеклу". Только юнцы могут обвинять создателей картины в "ляпах". Поколению next трудно понять: по-своему счастливыми были времена, в реальности которых молоденькой девушке стоило лишь произнести магическое "Я везу лекарство Высоцкому!", чтобы ее приняли на борт военного самолета и бережно доставили из Москвы в Ташкент - с сумкой, полной наркотиков.

На уникальной "машине времени" - голубом "Мерседесе" Владимира Семеновича – мы буквально врываемся в его биографию: Высоцкий, в предынфарктном состоянии, вопреки предупреждениям врачей и "топтунов" из КГБ, отправляется на гастроли в Узбекистан. Время действия – конец июля 1979 года, уже начался обратный отсчет последнего года жизни. Количество задействованных в сюжете территорий переходит в качество взаимоотношений героев. Каждый персонаж испытывается на прочность отношением к здоровью главного героя.

Здесь есть все – алчность, жажда стяжательства, пренебрежение служебным долгом во имя высшей справедливости, раскаяние Иуды и его прощение. Здесь в ответ на беспечное: "Володя, ты немного не в форме, три концерта вряд ли потянешь. Может, отменим один?" так и хочется вскрикнуть: "Сволочи! Какие концерты? Он же умирал только что!" Здесь представлены золотые образы, абсолютно далекие от каких-либо шаблонов. Каждый со своими недостатками и достоинствами, со своим индивидуальным восприятием тех или иных ситуаций. Это - богатство. Элементарное богатство души русского человека.

Фильм – исключительно актерский. Короля играет свита. Парадоксально, но образы героев объединяет то, что все они… хорошие люди. Высоцкий не видел плохих. И потому, в конечном итоге, его "черный человек", заместитель начальника управления КГБ Узбекской СССР Виктор Михайлович Бехтеев, блестяще сыгранный Андреем Смоляковым,, вырастает в "просто человека" - чуткого, тонко чувствующего. И летят по ветру клочки документов – с таким трудом добытого компромата на Поэта и его команду.

Удивительно оптимистичная, жизнеутверждающая картина… Может, потому, что она – и о любви? Той самой, что "всему верит, на все надеется, все переносит и с трудом подозревает о пороках тех, которых любят...". "Владимир Семенович, что же вы делаете? – полковник Бехтеев теряет остатки невозмутимости, пытаясь достучаться до "здравого смысла" Высоцкого, не желающего, не способного даже под честное слово, даже на три дня оставить в руках спецслужб самоотверженно спасавшую его девочку. – Зачем это вам – признаваться в употреблении наркотиков? Люди узнают, от вас все отвернутся…" "Отвернутся – значит, не любили!" - следует лаконичный ответ.

Идеально сочетание картинки, звука и мысли. Это, положа руку на сердце, - лучшее, что создал российский кинематограф за очень долгие годы. Пересказывать фильм подробно – не хочется. Проще взять человека за руку и отвести на просмотр. А затем еще одного, еще нескольких. Тогда каждый сам для себя сможет понять, кто же играет Высоцкого.

Интрига сохраняется. Киногруппа дала подписку о неразглашении тайны. Однако компьютерная графика и дорогущий высокотехнологичный грим не помешали критикам, журналистам, знатокам творчества Высоцкого с точностью до 99,9 процента определить исполнителя главной роли. Сергея Безрукова узнали не просто "по ушам" - по свойственной только ему глубине проникновения в поэтическую сущность. И заработал он, воплощавший прежде на экране Пушкина, Есенина, Христа, от зрителей великую благодарность. За жертвенный отказ от собственного лица, за самоотречение от славы – ради единственно правильного, живого образа Владимира Семеновича. Он - настоящий Артист, продающий и душу и тело. Таким артист и должен быть - как ртуть заполнять любую предложенную форму.

Потрясенные лица, чистые глаза публики не поддаются описанию. Водитель вечернего такси предвкушал: "Завтра пойду на дневной сеанс… Мы ведь выросли на этих стихах и песнях!" Ученым, похоже, еще предстоит изучить феномен такой вот, не имеющей аналогов в истории человечества безудержной тоски многоликого и многоязыкого народа по одному из безвременно покинувших мир людей…

А пока позвольте напомнить...

* * *

Мы – время постсоветское

И племя – поствысоцкое.

В душе – галантно-светское,

В быту – плебейски-скотское.

Умы – церквей развалины.

Сердца – соборы новые.

Сума на плечи взвалена –

Рогожина суровая.

С Всевышним пререкаемся

Антимирами будними.

Покаемся, раскаемся,

Но не судимы будем мы…

* * *

Не поётся нынче птицам, не пророчится –

Алконосту жизнь дается раз в сто лет.

То заплачет вдруг навзрыд, то расхохочется –

Так тоскует безголосый белый свет.

Растоптала стержень духа бесшабашного –

И распалась недопетая страна.

Ничего в минувшем нет особо страшного,

Если помнятся прощанье и вина.

Снова небо мир пронзает колокольнями.

Голос веры – неподделен и глубок.

Лишь мессию пригласить назад не вольны мы –

Срок мессиям назначает только Бог.

* * *

Гитара по кругу –

Как братина с пенистой брагой.

По кругу – друг другу –

Отвага и нежность, и боль.

И память о тех,

Кто в безмолвную звёздную вьюгу

Ушёл по-английски

И нас не позвал за собой.

Истёрлись слова.

Приумолкли лихие кликуши.

Бессрочными рейсами

Вспенили даль корабли.

В просторе Вселенной

Поэтов нетленные души

Живут, ожидая

Набата с притихшей Земли.

Хранят эталоны

Надежды, терпения, веры.

Мирские законы

Трактуют на божеский лад.

И любят – как прежде,

Отчаянно, слепо, без меры!

И новые песни

Уже вместе с нами творят.

Многие из нас, даже из авторов и читателей этого сайта были бы другими, если бы не услышали в свое время "Балладу о "книжных детях".

Многие живут так, как предписывает "Баллада о любви".

А путь души равняют по пронзительным "Куполам".

Посмотрите, уважаемый читатель, фильм. И, быть может, тоже скажете: "Высоцкий, спасибо, что - живой!"

Татьяна Дугиль

" >
Социальные комментарии Cackle