Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

480
" >

Сергей Евсеев: "Почему я уезжаю из Киева..."

Я хотел бы прожить здесь всю жизнь. "Город прекрасный, город счастливый. городов русских" - это у Булгакова.

А для меня Киев - как первая любовь.

Я приехал сюда в неполных семнадцать лет, на излете весны, когда весь он, со своими живописными садами на древних холмах по-над Днепром, с бесчисленными белокаменными монастырями, с золотыми, синими, зелеными маковками церквей, - предстал передо мной, как невеста в невесомом подвенечном одеянии из яблоневого и сиреневого цвета…

Едва ступив на территорию Киево-Печерской лавры (тогда еще только историко-культурного заповедника), я тотчас почувствовал необычайный прилив сил, душа наполнилась несказанной радостью и покоем.

Там, в Лавре, охватив восторженным мальчишеским взором весь великолепный вид, открывающийся с площадки за Трапезной церковью: на нижние храмы, утопающие в садах, на синюю полосу Днепра, на белые современные постройки левобережья, на воздевшую к небесам руки со щитом и мечом Родину-мать, - я всем своим сердцем, всем существом почувствовал, что - да, не обманули меня все прочитанные прежде книги, былины и сказания, повествующие о славном городе, "откуда есть пошла земля русская"…

Как радостно было возвращаться в любимый город после командировок и странствий, причем в любое время года.

Я исходил вдоль и поперек все его дивные, завораживающие улочки, будто бы зовущие за собой к чему-то тайному, еще не изведанному, улочки, которые ручейками и реками стекаются к площадям с древними величественными соборами.

Я сотни раз прикасался ко всем его святыням, к старым камням его нарядных особняков.

Я полюбил его людей - улыбающихся, приветливых - и их дивную певучую речь.

Да, я хотел бы прожить здесь до конца своих дней…

Но однажды я проснулся и не узнал своего города.

Где благость и свет, которые так ласкали мою душу? Где добрые, милые люди, которых я так любил? Куда все подевалось?

Город вздыбился, ощетинился, показал звериный оскал и погнал черные потоки людей на центральную площадь - на майдан.

А как все тихо-мирно, и даже невинно, на первый взгляд, начиналось: совсем еще юные мальчики и девочки с национальными флагами и плакатами "Украина - цэ Европа!" Какой восторг - они же дети!.. Но за их спинами уже рыли лапами землю готовые сорваться с цепей черные псы, записавшиеся в ряды борцов за украинские "гиднисть" и "нэзалэжнисть".

И вот их час настал.

На майдане запылали покрышки, зазвенели устрашающей дробью пустые бочки, исказились ненавистью и злобой лица: "Москаляку на гиляку!", "Слава нации - смерть врагам!"

А на смену жовто-блакитным национальным полотнищам пришли черно-красные флаги УПА.

"Слава Украине! Героям слава!" - волнами покатилось с одного конца огромной площади в другой…

Однажды, проталкиваясь через обезумевшую толпу к метро, я вдруг понял: "А ведь это начинается война против моей большой Родины - России!"

Через месяц, на Крещение, уже весь центр Киева был охвачен огнем и затянут черными клубами дыма.

"Беркут", мужественно сдерживающий натиск разъяренной толпы, забрасывали булыжниками и "коктейлями Молотова", били дубинками и ломами…

Вскоре появились две ритуальные жертвы майдана. И поднялся вселенский вой.

О сотнях раненых и искалеченных "беркутовцев" никто не вспоминал. После первых жертвоприношений путь назад был отрезан.

На майдане запахло кровью.

А этот запах, как известно, доводит хищника до исступления.

Киев притих в ожидании новых потрясений, перестало работать метро…

На горизонте замаячил призрак "Небесной сотни".

"Как же все повторяется, вся эта историческая мистерия, описанная Булгаковым в "Белой гвардии": полчища псевдоказаков в жупанах, с "чубами-оселедцами" на бритых головах, та же волна ненависти против "жидов" и "москалей", и даже те же гробы на Крещатике… Как все повторилось без малого-то сто лет спустя! Только еще страшнее и беспощаднее. А ведь двадцать первый век на дворе! Кто бы мог подумать?" - такие мысли беспорядочным вихрем неслись в моей воспаленной голове, когда я пробирался, прижимаясь к домам, по безлюдным и настороженно притихшим улочкам путем Алексея Турбина.

Три страшных дня конца февраля прошлого года прошли, как в горячечном бреду.

А на четвертый день все стихло.

Взору открылся чудовищный вид истерзанного и поруганного города, сплошь в черных ранах и язвах.

И над всем этим по-прежнему вился серый едкий дым.

Но ненависть и злоба, поднятые вожаками майдана из глубины людских душ, никуда не исчезли.

Вскоре они снова выплеснулись на улицы. Лидеры украинских националистов жаждали реваншистского "броска на восток".

И новые власти им такую возможность предоставили.

- Почему вы уезжаете? - спросила меня симпатичная девушка в бюро переводов, возвращая мне пачку переведенных на русский с украинского документов. Подготовленных для подачи на принятие гражданства в российское консульство.

- И почему в Россию?! - явно читалось в ее широко распахнутых, небесной чистоты глазах.

Я подспудно ждал этого вопроса - и все же он застал меня врасплох. Что я мог ответить этой миловидной, годящейся мне в дочери девушке?

Что идет кровавая братоубийственная война, которой не видно ни конца, ни края?

Или - что после Одессы и Мариуполя, как после Освенцима, невозможно не только сочинять стихи, но и просто дышать?

А Россия - моя большая родина, - как и во все времена, жалеет и принимает людей, не деля их на чужих и своих?

Принимает в том числе и тех, кто еще вчера стрелял по мирным городам Донбасса, а оказавшись в окружении, вынужден был обратиться к ней за помощью…

Этим и сильна испокон веков моя родина.

Этим и впредь она прирастать да крепнуть будет.

Да, я знаю, что когда-нибудь Киев снова отстроится.

И снова на его древних холмах воцарится благодать Божия.

А память о черных кровавых временах со временем растает.

Но, думаю, это будет нескоро.

А жизнь человеческая коротка.

И так много еще хочется успеть.

- Просто пора возвращаться, - ответил я голубоглазой девице из бюро переводов. А про себя подумал: "Как и всем вам, включая Киев да и всю Украину, рано или поздно придется возвращаться к родным берегам, домой".

Прощай, любимый город.

Прощай, мой Киев.

Надеюсь, еще увидимся.

" >
Социальные комментарии Cackle