Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

753
" >

Владимир Путин ответил на вопросы журналиста ВГТРК Владимира Соловьева

Как оценивает Путин перспективы Российско-Украинских отношений? Есть ли реальная угроза войны? Если доверие внутри "нормандской четверки"? Возможен ли прямой диалог Путина и Порошенко? И будет Минск-3? Ответы на эти вопросы в интервью Владимира Путина журналисту ВГТРК Владимиру Соловьеву.

В.СОЛОВЬЁВ: Уважаемый господин Президент, только что вся страна отметила День защитника Отечества, а на территории братской Украины теперь это считается днём захвата Крыма, и Порошенко заявляет, что сделает всё возможное для того, чтобы вернуть Крым. Какова стадия сейчас российско-украинских отношений? Проснёмся ли мы в один день, узнав, что началась война?

В.ПУТИН: Я думаю, что такой апокалипсический сценарий вряд ли возможен, и надеюсь, что до этого никогда не дойдёт.

Что касается возврата каких-то территорий, то это такие вещи реваншистского характера, и дело не в возврате каких-то территорий куда-то. Дело в том, что сегодняшнее, на мой взгляд (я не хочу давать никаких советов, но, всё-таки), руководство такой большой европейской страны как Украина, прежде всего, должно вернуть страну к нормальной жизни: наладить экономику, социальную сферу, наладить свои отношения с юго-востоком страны цивилизованным образом, обеспечить законные права и интересы людей, которые проживают в Донбассе. Если реализовывать Минские соглашения - уверен, так и будет сделано.

Что касается Крыма. Помните, год назад как раз, когда я выступал перед депутатами Федерального Собрания по этому поводу, я тогда говорил, что Крым как был, так и останется и русским, и украинским, и крымскотатарским, и греческим (там же и греки живут), и немецким - он будет домом для всех этих народов. Что касается государственной принадлежности, то люди, проживающие в Крыму, сделали свой выбор, к нему надо относиться с уважением, и по-другому Россия к этому относиться не может. Надеюсь, что и наши партнёры и в ближнем, и в дальнем зарубежье будут к этому относиться в конечном итоге так же, поскольку высшим критерием истины в данном случае может быть только мнение самого народа.


В.СОЛОВЬЁВ: Произошёл разрыв во мнении американской части истеблишмента и европейской. Американская говорит, что Россия впрямую вторглась в Дебальцево, что необходимо вводить дополнительные меры воздействия на Россию, и Керри обвинил даже европейских партнёров в том, что их позиция малодушная. Европа пока не поддерживает. В этом же базовый разрыв.

В.ПУТИН: Я, честно говоря, даже не слышал таких оценок. Вам виднее.


В.СОЛОВЬЁВ: Мы говорим, что гражданская война; Украина говорит: "нет, это прямое вторжение России". Почему мир не видит правду?

В.ПУТИН: Не хочет.

Во-первых, мир сложен и многообразен, и кто-то видит, а кто-то не хочет [видеть] и замалчивает. Монополия на мировые средства массовой информации даёт возможность нашим оппонентам вести себя так, как они ведут.

Потом, наверное, несколько неаккуратное моё замечание в ходе визита в Венгрию имело какое-то действие, когда я сказал, что обидно проигрывать вчерашним шахтёрам и трактористам. Неприятно проигрывать и России, но как-то менее унизительно.

Вместе с тем мы же знаем высказывания высших должностных лиц Украины, в том числе высших должностных лиц украинской армии о том, что, как выразился начальник Генерального штаба, когда сказал: "мы не воюем против российской армии". Что ещё нужно?

Но вообще это всё чрезвычайно плохо: и попытки оправдать поражение, и попытки свалить это на Россию. Но самое плохое - это раздувание конфликта между Украиной и Россией или попытки раздувать этот конфликт.

Если - ещё раз повторяю, уже сказал и ещё раз скажу: если Минские соглашения будут исполняться, я уверен, что постепенно ситуация будет нормализовываться. А в исполнении Минских соглашений, полагаю, Европа заинтересована не меньше, чем Россия. И никому не нужен на периферии Европы конфликт, тем более вооружённый.


В.СОЛОВЬЁВ: Удалось ли обратить внимание наших европейских коллег на нацистскую идеологию, которая стала торжествовать в Киеве? Появилась ли тревога?

В.ПУТИН: Они стараются этого не замечать. Но что я бы отметил - это их, как мне показалось, искреннее желание найти такие компромиссные решения, которые привели бы к окончательному урегулированию.

Ведь, если Вы обратили внимание на Минский протокол, там говорится о децентрализации власти, а потом есть сноска - что под этим подразумевается. Так авторы этой сноски - наши немецкие и французские партнёры. Это говорит об их искреннем желании найти те компромиссы, о которых я только что сказал.


В.СОЛОВЬЁВ: Минская договорённость позволила вернуть ту степень доверительности, которая у Вас была раньше в отношениях с руководителями Франции и Германии?

В.ПУТИН: Вы знаете, абсолютной доверительности не в каждой семье, наверное, можно найти, а на международном уровне ещё сложнее. Но мне представляется, что мы друг друга понимаем и в целом друг другу доверяем. Хотя, конечно, какой-то элемент недоверия сохраняется, но у меня всё-таки сложилось представление о том, что нам партнёры скорее доверяют, чем нет, и, во всяком случае, верят в нашу искренность.


В.СОЛОВЬЁВ: Существует ли у Вас сейчас рабочий контакт с Президентом Украины и есть ли у Вас доверие к тому, что то, что Вам говорит господин Порошенко, он собирается исполнять?

В.ПУТИН: У нас контакт сохраняется. Я иногда просто несколько удивляюсь публичным заявлениям руководства Украины, например о том, что сотрудники нашей Администрации принимали участие в трагических событиях на Майдане год назад. Это абсолютная, полная ерунда, настолько далёкая от действительности, что даже удивляешься, откуда это берётся. Иногда я потом слышу, что такие заявления основаны на неточных данных специальных служб - так мне иногда говорят. Я бы попросил быть более внимательными при использовании тех сведений, которые ложатся на стол моим украинским коллегам.


В.СОЛОВЬЁВ: В случае эскалации вооружённых действий со стороны Украины и национальных батальонов возможно ли проведение "Минска-3" или проведения Россией экстренных дипломатических мер вплоть до признания ДНР и ЛНР?

В.ПУТИН: Пока в этом нет необходимости - в каких-то экстренных мерах. Потому что эти Минские договорённости остались не только документом, который выработан четырьмя участниками минского процесса, имею в виду Украину, Россию, Францию и Германию - они же закреплены в резолюции Совета Безопасности Организации Объединённых Наций и приобрели форму международного правового акта, поддержанного фактически всем международным сообществом. Это уже совсем другая история, как говорится. И я очень рассчитываю на то, что это будет исполняться. А если это будет исполняться, то это верный путь к нормализации ситуации в этом регионе Украины.


В.СОЛОВЬЁВ: Благодарю Вас, господин Президент.

В.ПУТИН: Спасибо Вам.

Владимир Соловьев,

ВГТРК

" >
Социальные комментарии Cackle