Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

249
" >

Без крова, но с надеждой в сердце. Оксана, у которой "есть все"

О жизни в Донецке многодетной семьи из Славянска.

Мы встретились накануне Рождества."Курочка! Мы ее тогда не будем готовить на Новый год, а прибережем. У Саши как раз будет день рождения". Бабушка, Лидия Николаевна, встречает нас в уютной прихожей накануне праздника, принимая гостинцы. На последнем этаже донецкой пятиэтажки живет семья переселенцев из Славянска – города, который в 2014 первым принял на себя сокрушительный удар. Мама Оксана, двенадцатилетние двойняшки Маша и Миша, первокурсница Саша и их бабушка. Когда стало ясно, что у многодетной семьи нет крова, свою квартиру им предоставили неравнодушные люди, простые дончане - отнюдь не родственники и даже не старые друзья.

В плиточных полах, затейливо выложенных осколками "под мозаику" теперь отражаются тени переселенцев, а крохотную кухню расчертили под потолком веревки, на которых сушится чистое детское белье.

Это она самая, донбасская интеллигенция из областных городков. С убеждениями, принципами, плавной грамотной речью, с воспитанными детьми и извечным, непоколебимым: "Спасибо, нам ничего не нужно, у нас все есть, а кому-то наверняка хуже, чем нам".

За внешним спокойствием Оксаны, мягким тембром голоса, меткими веселыми ремарками – выкованное в горниле войны самообладание, железный, закаленный стержень, не дающий сломаться. Кто, если не она?..

"Если объявили "перемирие", значит, нас будут убивать"

В 2014 году семья, проживающая в славянском поселке Восточный, оказалась в эпицентре боевых действий. Жители восставшего города, которых методично расстреливали из минометов и тяжелой артиллерии, держались до последнего. После пережитого покинуть родной город казалось предательством. Казалось, должна восторжествовать справедливость – и ситуация переломится.

Однако, обстановка ухудшалась с каждым днем. Истерзанный, испещренный прилетами Славянск, покрытый пепелищами, подвергался нескончаемой бомбежке.

В то лето детей, местных детей, на Восточном перестали выпускать со дворов. Выглянуть, несколько минут подышать воздухом – и снова бежать в сырой, черный зев подвала.

Месяцы без воды, света, связи. Едва ненадолго затихала канонада, взрослые, выбравшись на поверхность, пытались поймать слабый, прерывистый сигнал мобильной связи, перемещаясь с телефоном в вытянутой руке. Здесь эти хаотические блуждания между обстрелянными домами иронично прозвали "крестным ходом". Это был единственный шанс – узнать у знакомых, что происходит снаружи, все ли живы.

Осенью 2014 в шкроы Славянска вернулись далеко не все ученики...

Семья видела все ужасы войны, в том числе знаменитые фосфорные бомбы, которые летели на Славянск.

- Мы решили, что мы - патриоты, останемся, никуда не уедем, - рассказывает Оксана. – Но, когда я вышла после ночного обстрела из подвала и увидела трупы соседей, то я поняла, что нужно спасаться… Тела людей были настолько посечены осколками, что я смотрела на них и не могла понять, кто передо мной. Опознавали своих соседей только по фрагментам одежды. Нет, ты не падаешь перед телами на колени, не кричишь от ужаса. Это не вызывает не слез, ничего… Просто впадаешь в прострацию.

У нас погибла супружеская пара. Также погибла подруга мамы, женщина 67 лет.

Обстрел, как всегда, начался внезапно. Она была одна дома, ей стало очень страшно – и старушка запаниковала, побежала к соседям. Ее просто искромсало. На огороде, который она преодолевала, пытаясь спастись, потом насчитали семь воронок от снарядов. Останься она дома – у нее был бы шанс, в дом не попало ничего…

Трагедия произошла с квартальным Витей. Хороший был мужик, в годах, эдакий сибиряк. Мы накануне виделись – он составлял списки оставшихся жителей, которым ополченцы помогали едой. Мы перекурили, пошутили. И через пару часов он попал под обстрел. Его швырнуло о забор. Остался такой кровавый след, который не смог смыть ни один дождь. Квартальному оторвало ногу, ее перетянули чем было. Связь в поселке отсутствовала, вызвать помощь мы не могли. Когда его все же забрали в больницу, мы молились: "Витя, выживи, мы тебе на коляску скинемся, только – живи!" Квартальный протянул еще сутки. Он умер, не приходя в сознание.

За погибшими приехали – и тела сразу же, при нас, заколотили в гробы. Из-за обстрелов даже не было возможности привести их в порядок. Куда их увезли и где похоронили – мы не знаем. Происходящее настолько дико, что ты смотришь – и это не укладывается в голове…Связь с внешним миром была у нас благодаря знакомству с одним из коммунистов, местных жителей. Мы имели обыкновение звонить ему после обстрелов, - вспоминает Оксана. – Когда вокруг свист, летают снаряды, взрывы, то узнать что-то невозможно. Понимаем только одно - нас в этот момент молотят укрофашисты… Источником информации также было радио, которое работало с помехами. Оттуда нам стало известно про инаугурацию Порошенко и перемирие. Мы уже знали, что такое "перемирие". Если его объявили, то нужно прятаться всем. Это значит – нас будут убивать. Бомбить капитально. Это был четкий сигнал….

Побег из ада

Решение уезжать приняли, когда "в расход" пошла родная улица. Стало ясно – при прямом попадании снаряда в дом никакой подвал не спасет.

Подруга Оксаны из Москвы предложила свою помощь – и, благодаря волонтерам, была достигнута договоренность, что семью вывезут из Славянска.

Июньский вечер 2014 года врезался в память на всю жизнь. На сборы (только самое необходимое!) было дано полчаса.

Вывезти семью должны были гуманитарные "Газели".

Площадь Октябрьской революции, на которой и пришлось ждать эвакуации.

- Нас привезли к исполкому в Славянске, но из-за военных действий машины не смогли зайти в город, - поясняет Оксана. – Мы сидели на детской площадке, и нас заметили ополченцы. Они были поражены, почему мы не уходим под таким обстрелом. Я объяснила ситуацию, нас завели в исполком и угостили чаем. Было видно, что это люди здесь стояли за нас, а не ради наград и звезд с неба. Нам накидали матов у бомбоубежища, наказав, если обстрел усилится, спускаться в подвал. Пытались нас накормить, но дети не захотели. Они привыкли кушать мало. "Будете жить в исполкоме, ждать машину" - сказали нам. Когда ночью "Газель" все же смогла проскочить, нас забрали.

Водитель оказался "водителем от Бога"! Под обстрелом, по пересеченной местности, с выключенными фарами он нас вывез. Мы затаили дыхание. Особенно, когда ехали через Семеновку (поселок, практически полностью уничтоженный варварскими бомбардировками - прим. авт.). Там был свежий обстрел, пылали дома – а темнота усиливала эффект этого кошмарного зрелища. Было ощущение, что мы попали в фильм ужасов. В какой-то момент пожилой водитель выключил фары, рассмеялся и провозгласил: "Теперь можете дышать!"

Мы приехали немного раньше, оставалось еще полчаса. "А хотите, я вас по Горловке покатаю?" - предложил он. И мы согласились. Тогда еще несчастной Горловке не доставалось. Хотелось, чтобы дети посмотрели город. Они, бедные, одичали: у нас все время царила тьма, а тут – освещение, магазины, ходят люди. Дети всполошились: "Мама, мама, смотри, там обстрел!" Я говорю: "Да это же свет фонарей!" Они думали, там горит…

В Горловке семья пробыла двое суток. У старшей дочери Саши вместо положенных документов было временное удостоверение, и с харьковского поезда, следующего в Россию, их попытались высадить.

Вспоминая об этом, Оксана нервно смеется. Такая "зеркальная" реакция на плохое – это последствия пережитого за два года. "А плакать я буду, наверное, тогда, когда наши победят!" - тут же отшучивается она.

- Мы ехали, абсолютно уверенные, что наш поселок полностью разбомбили. Перед посадкой, ночью, мне успели сказать: "Восточного больше нет!" Я ехала с четким ощущением, что от дома нашего уже ничего не осталось.

Когда зашла речь о том, что нас высадят с поезда, вызвали начальника таможни. К этому моменту у меня было уже такое состояние, что происходящее запомнилось плохо. Многое я узнала уже из рассказа мамы и детей. Мне тогда сказали, чтобы я показала все документы. "Есть у меня, -говорю, - документы". И сорвалась в крик: "На дом, которого нет!" Начальник взял у меня расписку, что мне некуда вернуться и я увожу детей в Курск. И тихонько шепнул мне на ухо: "То, что говорили мне, расскажете и на российской границе. Но, если вас завернут обратно, то меня расстреляют". Дословно. Видимо, с этим клочком-заявлением он договорился, потому что нас пропустили.

…Обычно в поездах идут разговоры. На этот раз вокруг была тишина. Кажется, люди сочувствовали нам. И только какая-то бабулька напротив шептала: "Бедные люди…."

"Люблю Россию, но сердце – здесь!"

В Курске семью уже встречали друзья. Именно благодаря их помощи Оксане с детьми и мамой удалось снять квартиру и год прожить, оформив статус временного убежища.

Чтобы заработать на пропитание всем пятерым, мать семейства бралась за любую бросовую работу, намыв "километры полов".

Новогодний подарок Оксане от наших читателей-россиян.

Большая часть людей искренне сочувствовала донбасским переселенцам, но находились и те, кто пытался "кинуть" или обидеть. Один из работодателей зарплату решил "зажать", а когда, доведенная до отчаяния Оксана буквально выжала из него кровные, презрительно бросил вдвойне обидное: "Все вы, украинцы, такие наглые!"

Но даже работу уборщицей найти, будучи в России легально, но не имея российского паспорта, становилось все сложнее. Отказывали зачастую с порога. Весной 2015 стало совсем тяжело. Санкции начали влиять на жизнь простых людей – и количество рабочих мест ощутимо сократилось.

Дети благополучно завершили учебный год в курской школе, а Саша выпустилась с серебряной медалью, заработанной своим трудом, без взяток и знакомств.

- Я родилась в России, на Дальнем Востоке, мой отце был военным, поэтому имею право участвовать в программе переселения соотечественников, - отмечает Оксана. – Но я отказалась. Очень люблю Россию-матушку, но сердце мое – здесь!

Кафе в довоенном Славянске выглядело вполне по-европейски. Но "Европа" пришла сюда с "Градами" и минами.

Решено было возвращаться в Донецк. Отправиться обратно в "освобожденный" Славянск было уже невозможно – и равноценно тому, чтобы изменить своим принципам. К слову, сразу после отъезда семьи в дом нагрянули "освободители", которым "добрые люди" что-то нашептали. Женщин и детей, к тому времени укрывшихся в России, искали тщательно. Пытались побить прикладами окна, но потом взломали дверь – и устроили шмон от чердака до погреба. Что с домом сейчас – неизвестно.

Когда до соседей дошли слухи, что Оксана и ее близкие живы, те не поверили. Ведь кто-то распустил слух, что беженцев расстреляли на границе…

Но наши герои не только благополучно вернулись, но и привезли с собой черно-белую кошку по имени Филиппа, спутника всех скитаний. Бросить любимицу в Славянске летом 2014 их не смог ни уговорить, ни вынудить никто. И волонтеры сдались.

Миша, Маша и беженка Филиппа.

- Когда началась эвакуация, то нам запретили брать домашних животных с собой, - рассказывает хозяйка. - Многие уезжающие бросали кошек и собак. Страшно было смотреть на то, как животное, онемевшее, заклякшее одиноко сидит у ворот. Я не смогла оставить Филиппу в Славянске. Кошка дикая. Она одноглазая. Такой родилась, поэтому ее хотели утопить. А мне стало жалко – и я ее забрала. Филиппа – кошка-беженец, а потому у нее соответствующий комплекс. Недавно друзья из Курска помогли – передали посылочку. И кошка, увидев сумку, тут же туда вскочила – решила, что мы в очередной раз переезжаем!

В Донецке жизнь немного вошла в колею - Саша поступила в медицинский университет (она мечтает стать нейрохирургом) – и сейчас заканчивает первый курс. Двенадцатилетние Маша и Миша учатся в школе.

Обаятельный Миша плохо слышит – у него неизлечимая инвалидность, которую частично компенсируют слуховые аппараты. Их помогли приобрести добрые люди из России – для матери-одиночки сумма в 36 тысяч рублей – просто фантастическая.

- После обстрелов у Миши сильно "поплыл" слух – левое ухо – с третье степени до четвертой…. – говорит мама.

Доучиться в вузах Славянска переселенцы не могут....

Многие светлые планы загубила война. Саша так и не окончила музыкальную школу. И она, и мама с грустью вспоминают те времена, когда они могли играть на фортепиано, оставшемся в их разгромленном доме.

Личная боль Оксаны – то, что не смогла получить высшее образование – вуз, в который она поступила, тоже находился в Славянске. До войны Оксана, которая окончила химический техникум, работала в керамическом цехе, а потому специальность у нее была специфическая и довольно узкая. Славянск всегда был центром керамики и нуждался в грамотных профессионалах. Но в Донецке подобные специалисты не востребованы.

Оксана с радостью выучилась бы на фельдшера в медучилище – базовые знания, энергия и расцвет сил это позволяют. И главное – у нее есть желание помогать людям. Но второе среднее образование стоит непосильных денег, а неоконченное высшее ей нечем подтвердить.

Парадокс – в Республике, задыхающейся от дефицита медицинских кадров, никаких поблажек для желающих получить среднее медицинское нет.

Сейчас Оксана по-прежнему – единственный кормилец в семье, состоящий на учете в Центре занятости. Крохотные пенсии и пособия в условиях войны и непомерно взвинченных цен мгновенно тают, оставляя славянцев на грани выживания.

Они не сдались и идут вперед шаг за шагом, опираясь на собственный оптимизм и силы, на помощь людей из России. Это та шаткая ситуация, в которой зависли наши герои. Как и тысячи людей из городов, объятых войной.

Оксана, как и все мы, верит: она вернется в родной город. Обнимет соседей, которые сейчас тоже переживают тяжелейшие времена. Коснется запыленных клавиш фортепиано, набирая ноту за нотой мелодию новой жизни. Достанет из гардероба – и повяжет на голову любимый платок с дивными, узорными русскими цветами, оставленный при отъезде.

"Нам бы день простоять, да ночь продержаться"…

На днях семью снова настигла- беда, и ей очень нужна помощь! У бабушки, Лидии Николаевны, не выдержало сердце - инфаркт. Старушку доставили в больницу, она в реанимации но нет ни медикаментов, ни средств!

Оксана на последние деньги купила по пластинке лекарств, но больше просто нет... А все это стоит безумно дорого. Нужны "диувер" 100 мг, "кориол" 6.25 мг, "клопидогрел" 75 мг, "нольпаза "40 мг, "верошпирон" 25 мг.

Пожалуйста, помогите им, эти люди потеряли все - дом, имущество, перспективы, не потеряли - только веру...

Евгения Марти.

Первоисточник: http://evitadn.ru/%D0%B1%D0%B5%D0%B7-%D0%BA%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%BD%D0%BE-%D1%81-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D0%BE%D0%B9-%D0%B2-%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B4%D1%86%D0%B5-%D0%BE%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD/

От редакции NOVO24. Вы можете помочь Оксане и ее близким, обратившись к автору статьи https://www.facebook.com/eugeniya.martynova

" >
Социальные комментарии Cackle