Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

369
" >

"К НАМ ЕДЕТ ЮРИЙ ГАГАРИН!"

Вид Крыма из космоса

Сегодня - День космонавтики и красивая дата: 55 лет назад человек впервые полетел в космос! А также повод снова вспомнить невероятную улыбку Юрия Гагарина и узнать о нем что-то новое. Малоизвестные факты из жизни космонавта № 1 - в материале NOVO24.

Сколько раз первому космонавту Земли Юрию Гагарину довелось посетить Крым – нынче вряд ли кто сосчитает. Много. Ибо в располагавшийся неподалеку от Евпатории Центр управления полетами он приезжал не отдыхать – работать.

В воспоминаниях бывшего первого секретаря Евпаторийского горкома партии Валентина Васильевича Петунова четко обозначено:

"Знаю, что в ЦУП наш Гагарин приезжал несколько раз и до полета в космос. А уже когда слетал, одним из первых снова посетил Крым. Как и со всеми другими космонавтами, сначала знакомство было деловым. Юра приехал на площадку работать, нас представили друг другу. По мере сил и возможностей я старался его беречь. Не дергать по пустякам, не привлекать к массовым встречам с людьми. Откровенно говоря, мы опасались каких-либо нежелательных происшествий. В Евпаторию он приезжал неоднократно, но находился здесь… как бы в тени. Я постарался даже разместить его так, чтобы меньше замечали, меньше таскали, трогали. В так называемом "женском" корпусе санатория "Ударник", то есть в гинекологическом отделении, был двухкомнатный "люкс" - с ванной, со всеми удобствами, с отдельным входом. Там и жил Юра…Правда, особо мы его и не охраняли. Разве что изредка, когда он выбирался пройтись по городу, наше КГБ выделяло человека – неприметного, в штатском. И он – не в открытую, не сзади или сбоку – шел скромно в сторонке, присматривал… Люди-то столбенели, обнаружив вдруг перед собой, просто так, на улице – Гагарина. А если ребят-космонавтов еще несколько было: "Ух ты, сколько их!" Подходили, просили автографы".

Тем не менее, однажды "массовая встреча" с пионерской детворой во Всесоюзной детской здравнице таки состоялась.

"Виновниками" ее стали первый секретарь Евпаторийского горкома комсомола Нелли Сидоренко (впоследствии – бессменный в течение 35 лет главный врач неврологического детского санатория "Искра" Нелли Ибраимовна БУРАХОВИЧ) и Владимир Францевич ЯСИНСКИЙ (инвалид войны 2 группы, девятилетним мальчишкой получивший "ранение в районе боевых действий", начальник пионерского лагеря имени Ю. Гагарина, затем – заместитель директора завода "Вымпел", в качестве личного друга Юрия Алексеевича удостоенный приглашения на 80-летие мамы Гагарина, Анны Тимофеевны, о которой сам космонавт № 1 говорил: "Очень я люблю свою маму, и всем, чего достиг, обязан ей").

Теперь, спустя пятьдесят с лишним лет, два замечательных рассказчика делятся реалиями и деталями того "официального визита"...

1. Как пригласить Гагарина?

Н,Б. – В середине шестидесятых годов я являлась первым секретарем Евпаторийского горкома комсомола. И летом 1965 года, в июне, меня пригласили на юбилей Всесоюзного пионерского лагеря "Артек". Присутствовал на сорокалетии "пионерской республики" и первый космонавт нашего Советского Союза Юрий Алексеевич Гагарин. Я смотрела, как его торжественно принимают дети, сколько блеска в их глазах, сколько улыбок было, когда они его увидели, и у меня зародилась мысль: "А нельзя ли пригласить первого в мире космонавта к нам в город? Тем более, что у нас есть пионерский лагерь, носящий его имя!"

До конца праздника я все это обдумывала, прикидывала, а вернувшись в Евпаторию – поспешила в лагерь имени Гагарина, начальником которого был тогда Владимир Ясинский. И прямо с порога заявила: "Владимир Францевич, есть возможность пригласить Юрия Гагарина к нам в гости! Дети увидят первого космонавта – представляете, какое у них останется впечатление о лете, проведенном в евпаторийском лагере?!"

Владимир Францевич всегда был человеком на подъем легким, в решениях – быстрым. Он мою идею подхватил с лету. И тут же распланировал: "Свое начальство, руководство Приднепровской железной дороги, и все хлопоты по приему гостя я беру на себя! А твое, Неля, дело – городские власти! Переговоры с ними веди сама".

В.Я. – Ответственности я не успел испугаться! Да и соблазн был слишком велик! Мы же молодые были, энергичные – Нелли Ибраимовне 28 лет, мне – на три года больше (кстати, когда приступил к работе директором пионерлагеря, мне и тридцати не было). Неразрешимых задач для нас не существовало…

Н.Б. – В общем, я тут же умчалась в горком партии. Поднялась к Валентину Васильевичу Петунову, тогда второму секретарю горкома, он выслушал идею, но покачал головой: "Нет, без первого мы этот вопрос решать не будем!" А первый секретарь, Николай Николаевич Дементьев, сразу впал в сомнение: "Нет, Нелли! Ну как ты себе это представляешь? Первый в мире космонавт непонятно на какой машине поедет в наш город… Это очень опасно! Это очень как-то неправдоподобно!" Короче говоря, воспринял все это не настолько, чтобы я могла решить вопрос… Но воодушевленная энтузиазмом Володи Ясинского, который меня поддержал на сто процентов, я, на свой страх и риск, снова уехала в "Артек" - договариваться с Гагариным.

Собственного транспорта, которым следовало привезти гостя в случае, если бы Юрий Алексеевич дал "добро" посетить лагерь имени себя, у меня, конечно же, не было. Обратилась в обком комсомола, попросила машину, но там не было машины. Я вышла на секретаря обкома партии Леонида Дмитриевича Солодовника, который определял идеологический курс Крымской области, но он сказал, что машина его сейчас занята и помочь мне он не может… Только председатель комитета по физкультуре и спорту Иван Иванович Митин дал мне "Волгу", сказав: "Я разрешаю тебе ехать!"

Приехала я в лагерь "Морской", сразу – к гостевому домику, где жил Юрий Алексеевич Гагарин. Обнаружила, что там никого нет, но огорчиться не успела: увидела на аллее олимпийскую чемпионку Веру Крепкину, которая до этого посещала Евпаторию, хорошо знала наши пионерские лагеря и к ним в придачу – меня. Поэтому не удивилась, обнаружив мою персону, а просто сказала: "Неля, ты опоздала – Гагарин уехал с начальником лагеря на охоту. Придется тебе их ждать". И я уселась неподалеку от домика.

Ждать пришлось довольно долго – только часам к пяти вечера появилась машина, из которой вышли Гагарин и начальник "Артека". Сейчас удивляюсь, как не оробела, а тогда даже не подумала об этом. Подхожу к Гагарину и – с места в карьер: "Здравствуйте! Я – первый секретарь евпаторийского горкома комсомола. Юрий Алексеевич, очень вас прошу: доставьте, пожалуйста, радость детям, отдыхающим в Евпатории! Они так же вас примут, как принимали вас артековцы! Я вас приглашаю к нам в город, машина ждет вас!"

Не знаю, что подумал Юрий Алексеевич. Но лицо озарилось его неповторимой - единственной такой! – улыбкой, он рассмеялся, пригласил меня в гостевой домик. И там говорит: "Я, конечно, это приглашение принимаю. Но дело в том, что у меня – график полетов. Изменить его, уклониться от своей основной работы я не могу. Поэтому сегодня вечером должен вылететь в Москву. Но даю тебе честное пионерское, комсомольское, космическое – какое хочешь! – слово: в августе буду отдыхать в "Артеке" и обязательно приеду к вам в город!" С этим я и вернулась к Володе Ясинскому: "Юрий Алексеевич дал "добро! Нам с вами остается только ждать, когда он приедет!"

2. Гагарин как средство против дизентерии

Н.Б, -Прошло время, приближался обещанный август. И тут в Евпатории разгорается эпидемия дизентерии! Старые врачи хорошо помнят тот июль 1965 года! Заболевание свирепствовало в таком масштабе!!! И, конечно, очень трудно было представить, что в его эпицентр может приехать Гагарин! Мы даже смирились: ну, значит не суждено этому быть… Но вдруг, 20 августа 1965 года, в моей квартире раздается телефонный звонок и первый секретарь обкома комсомола Володя Максимов говорит: "Ну что, Неля? Гагарин приехал в Гурзуф на отдых. И собирается к вам в Евпаторию – решил сдержать свое слово!"

Было снова – часов пять вечера. Я моментально – в горком партии. Прибегаю – Петунов и Дементьев на месте, у них как раз находился и председатель исполкома того времени Леонид Дмитриевич Мысов. Выливаю им ушат ледяной воды на головы: "Гагарин собирается к нам в город!" Николай Николаевич посмотрел на меня, как на сумасшедшую: "Я поражаюсь вашей безответственности! Ну как во время эпидемии можно принимать в городе Гагарина?!" Однако Валентин Васильевич и Леонид Дмитриевич меня поддержали: "Судя по энтузиазму, с которым нам тут докладывают, все будет нормально!"

Окрыленная, я умчалась в лагерь: "Все, Владимир Францевич, моя миссия выполнена! 22 августа Гагарин прибудет к вам в гости! Приводите в боевую готовность и лагерь, и свое начальство!"

В.Я. – И с Нелей Сидоренко, и с первым секретарем обкома комсомола Владимиром Максимовым мы тогда поддерживали постоянные контакты: лагерь-то имени Гагарина был огромный – на 1200 детей! Да просто дружили – комсомольские лидеры часто собирались именно у нас на какие-то свои совещания, слеты-семинары (ведь и поработать можно было, и в море искупаться!). Разговоры типа "Юру Гагарина мы к вам обязательно привезем!" длились довольно продолжительное время. Однако новость: "Встречайте послезавтра!" все равно оказалась снегом на голову. Я чувствовал себя в дурацком положении: "Что значит – "послезавтра"? Приедет или нет?" Ну, представьте: я позвоню руководству Приднепровской железной дороги, люди приедут из Днепропетровска. А вдруг Гагарина не будет? Ужас, одним словом! Я до последней минуты не брал на себя смелость объявить, какого ждем гостя. Только когда Неля чуть свет позвонила: "Максимов с Гагариным уже едут!" - взял, что твой рысак, с места в карьер. Надо ж было не только торжественное построение пионеров подготовить, образцовую линейку, но и узнать, что именно Юрий Алексеевич выпить любит…

Максимов сразу государственную тайну выдал: "Ищите водку "Кристалл" – они же с Юрием Алексеевиче постоянно встречались. А мы тогда "Кристалла" того и в глаза не видывали! Прибалты его выпускали.

Однако начальство мое успело прибыть к десятичасовой линейке – достали нужную водку! И все абсолютно пожелания учли и обеспечили.

Словом, наступило утро 22 августа – страх Божий! И ужас мой усугублен тем, что в этот день, последний день третьей летней смены, - лагерь уезжает! Да не просто одним поездом! Тысячу с лишним детей нужно отправить по разным направлениям – кого в Москву, кого по Украине, кого по регионам Крыма. У каждой группы – свое время отбытия назначено, нужно успеть к разным поездам, всех всем обеспечить. А ответственность за то, чтобы каждый ребенок попал точно в руки родителей, чтобы его не завезли, куда не нужно, или не оставили себе, несет лично начальник лагеря! А за зарплату, которую нужно успеть выдать сотрудникам, тоже он головой отвечает! И в этот последний день – еще и Гагарина встречать?! Представить – почти невозможно! Поймет меня лишь тот, кто подобное сам пережил…

Детям мы не объявляли, что к ним Гагарин едет - Боже упаси! Я же сам себе не враг – панику и ажиотаж сеять! Объявил только вожатым, и старшая пионервожатая Лениана Ивановна Кулинич из Днепропетровска, она у меня умница была, все смогла, организовала, как надо. От центрального входа, что на улице Полупанова, постелили ковровую дорожку. Выстроили "накрашенных, напудренных" детишек – все с цветами, девчушки – с бантами, формы – отутюженные, галстуки - алеет. Духовой оркестр замер наготове.

Ждем. Однако в назначенные десять часов – нет никого! Десять минут еще – нету! Я отошел во второй корпус, к телефону в комнате старшей пионервожатой. И вдруг духовой оркестр – как грянет марш! Я выскакиваю и к руководителю оркестра Малькову (он фронтовик был, без руки): "Кто позволил без моей команды?! Вторую руку оторву!" Глядь, а Гагарин-то – уже по территории лагеря ходит! Оказывается, что не любивший излишней помпезности Юра в сопровождении Владимира Максимова вошел на территорию лагеря через второй, обычный вход с улицы Киевской.

Н.Б. – Едва я удостоверилась, что Володя встречу обеспечит, у меня снова раздался звонок. Максимов задал резонный вопрос: "Неля, где ты нас будешь встречать?" Я не растерялась: "Буду стоять у памятника Токареву" И 22 августа в 9 утра подошла на Театральную нашу площадь, к памятнику нашему генералу, который Героем Советского Союза еще в финскую войну стал, – как на свидание прямо! А минут 20 спустя подъехала обычная голубая "Волга" и из нее вышли Максимов с Гагариным. Без эскорта, без охраны! Абсолютно без сопровождения, без всяких, как сейчас, телохранителей. Я с ними здороваюсь и, зная, что в лагере еще построение, что очень важно – не приехать раньше положенного, говорю: "У нас есть еще немножечко времени…" А Юрий Алексеевич тут же спрашивает: "Имеется здесь поблизости какое-нибудь заведение, где можно было бы выпить стакан воды?" "Конечно, есть!" - отвечаю. Мы подъехали к кафе на перекрестке улицы Токарева и проспекта Ленина – там был тогда коктейль-бар (сейчас "Пирожковая" напротив корпуса санатория "Фемида"). Зашли спокойно в кафе, сидим. А кафе потихоньку наполняется отдыхающими. И один из мужчин-курортников оказался особенно внимательным: "По-моему, это сидит Гагарин…" Мы поняли, что попадем… в ситуацию не очень хорошую! Как выйти из положения? Я тихонько говорю Гагарину с Максимовым: "Сидите за столиком спокойно. Я сейчас подойду к стойке, но когда позову Володю, Юрий Алексеевич, будьте добры, подойдите вы!" Направляюсь к буфетчице, которая меня знала, подаю ей знак (прикладывает палец к губам), чтобы не удивлялась и лишних вопросов не задавала. Она по моей просьбе делает нам всем коктейли с мороженым, и я, заправская актриса, зову: "Боже мой, я же все не донесу! Володя, помогите мне, пожалуйста!" Гагарин подходит, берет эти бокалы. Отдыхающие обескуражены: "Боже, как похож! Как похож!" А мы удаляемся вместе с бокалами…

Больше я не рискнула Юрия Алексеевича по городу "показывать"!

Сам он отнесся к подобной ситуации совершенно спокойно! Однако, когда мы приехали в лагерь, уже я была обескуражена: куда-то подевались власти города! Ни мэра города Леонида Мысова нет среди встречающих, ни Валентина Васильевича Петунова! Владимир Францевич и его начальство – в наличии, пионеры – есть. А их – нету! Звоню домой женам Петунова, Мысова: "Где ваши мужья?!" "А они с эскортом милиции, в сопровождении начальника горотдела Банницына Юрия Гагарина у памятника морякам-десантникам встречают!" - отвечает Зоя Вениаминовна Петунова. Они, оказывается, разминулись! "Волга" с Гагариным проскочила мимо первого еще памятника десантникам раньше, чем туда выдвинулись городские власти! Они же меня не спросили, в котором часу гостей встречать – вот и проворонили…

В.Я. – А знаете, почему Юрия Алексеевича не первый, а второй секретарь горкома партии встречал? Когда уже стопроцентно стало известно, что Гагарин приедет, я Неле говорю: "Ты же смотри, первого секретаря лично пригласи!" Она пошла приглашать, и вдруг Дементьев огорашивает: "А я – не разрешаю! У нас – дизентерия, а это – Гагарин!!!" Неля – в панике: "Что делать?" Я помчался в санэпидемстанцию, главным санитарным врачом Евпатории был тогда, кажется, Анатолий Максимович Абрамзон. Рассказываю ему ситуацию, а он молча, ничего не говоря, показывает пальцем через плечо: беги, мол, туда. "А кто там?" - спрашиваю тихонько. "Ни много, ни мало – главный санитарный врач Минздрава Украины, он же – заместитель министра здравоохранения Украины Павлов! Уполномоченный ЦК компартии Украины по ликвидации эпидемии!" Симпатичный такой дядечка, с супругой приехал… Я ему ситуацию объясняю, он мне пальцем у виска эдак многозначительно крутит, я огрызаюсь тихонько: "Вы это Дементьеву покажите!" и снова прошу: "Пожалуйста, позвоните в горком!" Вожделенный для меня звонок Павлова таки последовал: "Я разрешаю! Все ваши эмоции – в сторону!", Абрамзон рад: "Он для маня – ЦК!". А тут и Дементьева, на наше счастье, зачем-то в Симферополь вызвали, остался Петунов "у руля"…

Дементьева понять, конечно, можно: эпидемия во Всесоюзной детской здравнице, паника. Би-Би-Си каждый день передает сводки о дизентерии в Евпатории, фамилии называет. Многие ж втихаря "Голос Америки" слушали, мы все это знали. Партийному руководству тогда представлялся такой шанс пластинку переменить, стрелки перевести! Вот, мол, в городе все нормально, первый космонавт Земли к нам едет! А не запрещать…

Самой встречей в лагере дирижировала уже старшая пионервожатая, та самая Лениана Кулинич. Все у нее оказалось на своих местах: торжественный рапорт, приветствия, речи, прием Юры Алексеевича в почетные пионеры (за компанию с ним и Петунов снова в пионеры попал).

Н.Б. – Ах, какой голос был у Татьяны Гельфанд, председателя совета дружины, как она рапортовала Юрию Алексеевичу Гагарину!

В.Я. - Потом Юра выступил: "Хороший пионерский лагерь! Хорошие у вас дела!" Показали мы ему все достопримечательности лагеря, зашли в Ленинскую комнату, где висел большущий стенд "Мы носим его имя" - с биографией Гагарина, со всеми его, чуть ли не с младенчества, фотографиями. Был там и снимок, где он – в железнодорожной форме. Я говорю: "Юрий Алексеевич, а я ведь тоже такую форму носил!" "Где?" "В Первом московском индустриально-педагогическом техникуме трудовых резервов" - отвечаю. Он удивился: "Надо же! Я тоже туда поступал – меня не приняли!" Гагарин ведь, если кто не знает, оканчивал Раменское ремесленное училище по специальности "помощник сталевара", а там, где я учился, было два отделения – железнодорожное и механическое. И молодой сталевар там оказался не нужен, не по профилю…

В общем, Лениана наша взяла Юру за руку, как мальчика, и водила по всем отрядам – фотографироваться с детьми. И он послушно, словно пионер, везде с ней бегал, не пропустили, не обидели никого из 1200 ребят!

Н.Б. - И это несмотря на то, что, когда Юрий Алексеевич только приехал в город, он сказал: "Только я очень прошу, Неля! Если будут меня просить с кем-то сфотографироваться, ты, пожалуйста, ситуацию корректируй. Чтобы не попали в кадр случайные люди…". Поэтому все снимки, сделанные в тот день, были мной "санкционированы", Гагарин то и дело на меня поглядывал: "Можно с этим человеком сфотографироваться? А с тем?.." И я давала "добро".

В.Я. - Все было настолько четко, слаженно, никто не почувствовал предшествовавших встрече трудностей, суматохи, ажиотажа. Даже составы на станции приостановили - поезда ждали наших детей.

Закончив часть встречи официальную, мы плавно перешли к неофициальной – сели в машины и поехали… на природу!

Кстати, Валентин Васильевич Петунов потом в своем интервью говорил, вот читаю: "После официальной части, покинув лагерь, мы уехали, чтобы провести неофициальную - обед на природе, который, как обычно, я организовал на рыбацком стане у бригадира рыбколхоза Ивана Прокоповича - нашей палочки-выручалочки. В его бригаде особенным умением прекрасно готовить рыбные деликатесы отличался мой тезка, повар Валя, или, как его все называли "Свят-дух". Лучше всего у него получалась рыбацкая уха и рыба горячего копчения. Обед тот был семейным – с женами, детьми, в том числе и моими мальчишками. Купались, плавали, шутили, балагурили, играли в волейбол, фотографировались все вместе, а затем Юра снялся с каждым из нас по отдельности". Однако, на рыболовецком стане – то была другая встреча, запамятовал Валентин Васильевич немного. Помню, к нашей компании самовольно прицепился еще какой-то генерал. Как ни убеждал я его: "Состав делегации согласован с ЦК комсомола! В конце концов, специалисты – мои, повара и продукты – тоже!" - он все равно мотался за нами хвостом.

Н.Б. – Выложился Владимир Францевич тогда по полной программе, прием провел на высшем уровне. Меня когда спросило начальство "А кто же будет принимать Гагарина?", я одним духом выпалила: "Владимир Францевич Ясинский! Только он!" Он в этот визит вложил все свое сердце, всю душу…

В.Я. – Ну, разумеется, не кашей же пионерской такого гостя кормить! Посидели чин-чином, высококультурно. Приняли и той самой водки "Кристалл". Фотографировались, купались в море. Вот, кстати, на снимке отражения водки "Кристалл" на лицах Гагарина, Петунова… Они на катере ушли к памятнику десантникам, а мы все – на машинах.

Н.Б. – Только меня из женщин на катер взяли!

В.Я. - Но, обратите внимание! Когда мы все из-за стола вышли, Юра – возвращается снова за стол, приглашает туда же всех моих сотрудников, которые эту встречу обслуживали и его кормили. Налил им всем по рюмке, сказал "Спасибо!", с ними выпил и пошел… Мне потом люди говорили: "От всех этих толстых начальников, которых принимать приходилось, сроду "спасибо" не дождешься! А Гагарин – совсем другой!"

Какой он был, судите сами: все цветы, подаренные ему пионерами, Юра положил к памятнику десантникам…

Н.Б. – Провожали мы Юрия Алексеевича Гагарина тогда всей компанией почти до Перевального…

В.Я. – И ехать пришлось через аэропорт: нужно было посадить на самолет Любовь Ивановну Шевцову из Укрсовпрофа, которая из-за этой встречи опоздала на свой рейс в Киев. Юра пошел к начальнику аэропорта. А там сидит этакая мордяка (про подобные говорят, что они – кирпича просят!), не смотрит, кто к нему обращается "Пожалуйста, помогите: женщина опоздала на свой рейс!", через губу не переплюнет: "Иди! Покупай билет!" Только Юра сказал: "Я – Гагарин!" - куда и морда делась! Начальник подлетел чуть ли не под потолок, тут же про билеты забыл: сам Гагарин у него в кабинете!

Н.Б. – Когда Шевцова наша села уже в самолет, компания заторопилась: "Ладно, поехали уже!" А Юрий Алексеевич сказал: "Нет! Пока самолет не поднимется в воздух – никто из нас не покинет аэропорт!"

Он очень доволен остался той встречей. И дружба продолжилась – и с городом, и с нашим начальством. И лично с Владимиром Францевичем.

3. О баньках, гаражах и памятниках

В.Я. – Причем поддерживали мы отношения не только с Юрой, но и с другими космонавтами. Вот, посмотрите, вся биография Павла Поповича, что написано? "На знатку. Володе Ясинскому". Дружили мы крепко и с Женей – Евгением Васильевичем Хруновым. И с Толей Вороновым (мы с ним родились в один день!), уже покойным. Володю Алексеева в прошлом году с трудом вытянул из Звездного в Евпаторию, в море покупаться – тяжело ему уже путешествовать… Для кого-то космонавты – "звезды", а мне – живые люди, друзья. Потому и не поленился сделать четыре уникальных фотоальбома: один у семьи Гагарина, один – в музее Звездного городка, один себе на память. В них – эксклюзивные снимки и автографы, редчайшие экспонаты. И в Звездном все – сердцу дорого. Все мне близко. А сколько эпизодов в памяти, которых больше никто вам не расскажет!

Например, вскоре после полета в космос Юру Гагарина назначили на должность заместителя начальника Центра подготовки космонавтов по летной работе. Заместителем Берегового. А он же – простой парень из глухомани российской, глубинки, родился в деревне Клушино Гжатского района (сейчас он – Гагаринский район) Смоленской области. И жить не мог без баньки! В России ведь как? При любой хате-развалюже – обязательно банька. Вот и он. Возвращается после тренировочных полетов – ну, никакого удовольствия в ванне плескаться! Ему бы в баньку! Испросил разрешения: "Дайте где-нибудь в уголке жилой зоны Звездного кусочек земли! Я все сделаю сам!" Позвонил землякам в Клушино, завезли они стройматериал и мгновенно выгнали шикарную, большую, настоящую русскую баню! Оформили ее чин чином. Но новая проблема возникла: банщик нужен. Кто-то же должен баню ту топить, прибирать в ней. А разве может быть в штате Звездного банщик? Юра нашелся: называет свое детище "Это – лаборатория высоких температур и повышенной влажности" и вводит ставку лаборанта!

А про гаражи знаете? В Звездном городке у Юры было два гаража. В одном стояла машина, подаренная французами, - спортивная, самая лучшая, называлась "Matra". В другом – первая наша "Волга". А в соседнем гараже – машина Толи Воронова (не помню уже ее марку)

А что, собственно, представлял собой Звездный? 100 километров от Москвы, площадка 2 на 2 километра, вырубленная в лесу, и на ней – воинская летная часть. Территория которой разделена на техническую (где космонавтов "крутили") и жилую (со всеми удобствами и прекрасным обеспечением) зоны. Жили все в двух хороших многоэтажках под номерами 2 и 4, соединенных большой галереей (нечетной стороны улицы просто не было!). Юра в 22-ой квартире, Толя – на девятом этаже.

Куда космонавтам зимой податься? И они, как все нормальные мужики, шли в гараж – больше-то некуда! А там, естественно, - что Бог на душу подаст! (щелкает себя по горлу известнейшим жестом). Жены – везде одинаковые, ругаются… И вот однажды Юра решил в своем гараже прицепить полку на стенку. Берет инструмент – и (дело молодое, сил хватало!) так шарахает им по стене, что кирпичина вылетает прямо в гараж Толика!!! Дыра – солидная, штукатурка вместе с тем кирпичом обвалилась! Юра, расстроенный, идет к Воронову, извиняется, просит прощения: "Толик, я все замажу!" А тот спустился в гараж, осмотрел разрушения и поворачивается к Гагарину: "Юра, выбивай еще одну кирпичину!" Тот обалдел: "Зачем?!" "Выбивай, тебе говорю! А все остальное я заделаю сам" И через какое-то время зовет Юру: "Пойдешь в гараж – не беспокой Валентину! Не бери с собой ничего!" Спускаются они, Юра – к своей "Волге", Анатолий – к своей, покопались немного, потом Толик кирпичину вытаскивает, Юре выпить-закусить подает, а кирпич – аккуратненько на место ставит. Валя Гагарина потом долго не могла понять: "Как это? Никуда не выходил, с собой ничего не брал, никто не приходил – а ты хорош!"

Ну, кто об этом знал, а?

Н.Б. – После визита Юрия Алексеевича в лагерь Владимир Францевич с помощниками оформили там огромнейший, роскошный музей. Посетила его впоследствии, во время своего визита в Евпаторию, и Валентина Владимировна Терешкова. Осмотрела экспозицию, а потом вдруг поворачивается ко мне: "Это ты привезла Гагарина в лагерь?" "Да…" - отвечаю робко. "А ты хоть представляешь, какой уникальный подарок сделала детям?" Тогда только я и осознала, что не зря металась, как белка, в колесе обстоятельств.

А Владимиру Францевичу довелось потом на территории лагеря еще и памятник Юрию Гагарину поставить…

В.Я. – С товарищами, с руководством Приднепровской железной дороги мы решили увековечить память Юры. Я по поручению начальства нашел заслуженного скульптора РСФСР Зою Ветрову, которая согласилась сделать этот памятник. Она вылепила фигуру, мы модель сфотографировали, показали ее руководству дороги, в городе – исполкому-горкому. Ну, теперь нужно будущий памятник согласовать-зарегистрировать в инстанциях культуры. Оказалось, нужно ехать в Министерство культуры Украины! Поехало руководство дороги и туда. А там на дыбы встали: "Что, у нас разве нет своих скульпторов?! Чего это нам Москва должна этот памятник делать?!" Наши отвечают: "Так он сделан уже! Мы даже деньги перечислили!" Но их никто не слушает: "Мы сами зробимо!" Представьте, еще одна забота мне на голову! Я плюю на все, еду в Москву. А там слышу от директора подмосковного завода художественного литья: "Хотите из алюминия отлить фигуру – пожалуйста, из чугуна – тоже нет проблем. А если из бронзы – то на это требуется личное разрешение министра культуры СССР!" Я возвращаюсь домой, беру письмо за подписью Петунова, который к тому времени стал уже первым секретарем горкома, и – снова в Москву. На прием к Екатерине Фурцевой. А Киеву прямо вожжа под хвост попала – он продолжает запрещать памятник. Но в каталог-то его внести надо! Что делать? И тогда автор проекта Зоя Михайловна Ветрова, говорит: "Наша задача – сделать дело, правда? Поэтому – решим вопрос, никого не спрашивая. Не будем эту работу называть памятником, а попробуем обдурить чиновников: назовем ее "парковая скульптурная композиция"! Она не нуждается в регистрации". Словом, приделала к скульптуре вытянутую звезду, назвала композицию "К звездам". А фактически – это памятник Гагарину, с портретным изображением Юрия Алексеевича! Открывали его тогда старшая сестра Юры – Зоя Алексеевна и Павел Попович. Павел Романович из Москвы привез оркестр суворовского училища. Зоя Алексеевна мне тогда подарила очень красивую книгу, вот она как раз держит ее в руках…

По-хорошему, такой памятник должен быть и в Евпатории, не только на территории лагеря!

Н.Б. - Сколько лет прошло, почти полвека, никогда мы с Владимиром Францевичем на эту тему не откровенничали публично. Только однажды, на конкурсе "Успешная женщина" меня попросили рассказать самый интересный эпизод из своей жизни. И я посмела заявить, что самым ярким в жизни стал момент, когда я привезла Гагарина в Евпаторию.

Беседовала

Татьяна Дугиль..

Фото из личных архивов Владимира Ясинского и Нелли Бурахович.

" >
Социальные комментарии Cackle