Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

764
" >

Приказа нет

Давайте вспомним. Те последние сводившие с ума дни февраля 2014-го перед окончательной фиксацией факта: в Киеве - государственный переворот. И боль, которая рвала сердце при взгляде на жёстко сомкнутый перед беснующейся нежитью строй "беркутят". И тёплые носочки, свитера, шарфики, что лихорадочно собирали крымские мамы незнакомым сыновьям в Киев...Сошедший с ума Киев...

Серое небо покрылось черным.

Жар стоял такой, что снег превращался в дождь, а дождь превращался в пар. Огонь рвался вверх и в стороны, ревел и стонал.

В десятке метров от огненной стены мирно мигали огни реклам. Любопытные лица расплющивали носы о стекла дверей и витрин. Иногда они исчезали в глубине, когда очередной клубок пламени взрывался стеклянными брызгами слишком близко. И вновь огонь скручивался в смерч, завывал, подыхал черным дымом под серым небом. Пахло горелой резиной и жжеными телами.

Любопытные смотрели, как горят люди.

Но любопытные никуда не спешили – чтобы самим не сгореть.

Любопытные никуда не звонили – звонить было некуда.

Любопытные просто смотрели, как горят люди.

Подполковник Токаренко прикрыл голову щитом, по щиту ударил камень. Кусок брусчатки прилетел из-за огненной стены. За ней прятались суки, подходя все ближе и ближе к его пацанам.

Еще чуть-чуть и начнется…

Пацаны стояли плечом к плечу, повернувшись к врагу боком. Это не только техника, это не только тактика – это еще и понимание того, что ты тут не один.

Уверенность.

На мгновение подполковнику показалось, что он смотрит американский фильм. И сейчас из пылающей стены выйдет Барлог с огненным кнутом, а за ним стая гоблинов.

Где же Гэндальф?

Еще один камень ударил в щит, затем еще и еще…

Парни стояли под каменным градом, не шевелясь, только пригибая головы, прикрывая друг друга щитами. Звуки ударов слились в сплошной гул. Время от времени кто-то падал, шеренга смыкалась, раненого оттаскивали в тыл. Иногда падали от удара в спину медики – у них не было щитов.

А того приказа всё не было.

Простого… обычного приказа: разнести эту сволочь к чертям собачьим… чтоб им повылазило чирьями по всему тылу!

Был другой приказ…

Стоять и не пропускать. И не поддаваться на провокации. И, поэтому, оружия нет. Только каски, только щиты. Ну и дубинки. Когда подполковник был курсантом школы МВД – эти дубинки называли ·демократизаторами. Эх, сейчас бы этим демократизатором, да тому курсанту. Дожили, что всякая сволота в мента коктейлем Молотова кидает… и ничего!

- Комбат! – крикнули подполковнику. – Комбат, фрицы идут!

Фрицами здесь называли тех, кто был по ту сторону огня.

Токаренко чертыхнулся, бросился вперед.

Туда, где первой шеренгой стояли совсем мальчишки.

Мясо.

Ценой своих жизней, своего тела срочники-вэвэшники прикрывали собой профессионалов. Профи нужны для атаки. Мясо нужно для обороны. Цинизм войны.

А здесь война?

Здесь – война! Эти там, под свастикой.

Токаренко тут. Под… под чем ты, товарищ подполковник?

Вместо камней полетели бутылки. Они глухо лопались о щиты, горящий бензин брызгами летел на cферы пацанов. Пацаны падали, их закидывали снегом, накрывали одеялами. Оттаскивали. Шеренга смыкалась, постепенно редея. Некоторые вставали, трясли головой, надевали закопчённые каски и… И, улыбаясь, возвращались в шеренгу, держа удар, как его умеют держать славяне. Две тысячи шестьдесят девять – вдруг вспомнил Токаренко точное число украинских героев прошлой страны. И будет ли две тысячи семидесятый?

- Комбат! – закричали слева. – Батя!

Шеренга прогибалась, отступая от огненного шквала. Еще немного и…

Приказа – нет.

Ты тоже – мясо, подполковник. Или две тысячи семидесятый?

Прямо перед ним о шлем бойца разбилась очередная бутылка. Пламя медленной струей потекло по рядовому, тот отбросил щит, сорвал каску, упал лицом в грязный, перемешанный берцами снег.

Подполковник бросился прыжком вперед, перепрыгнув через горящего. В его щит снова ударил камень.

- В атаку! – заорал комбат, прикрывая собой и щитом горящего пацана.

Шеренга сорвалась молча: без улыбок и криков. Работали по всем. Кто стоит на пути – тот враг. Сдерживали себя, что есть сил. Чтобы не убить. Чтобы не

покалечить. Ведь приказа нет…

Через пять минут все было кончено. Пленных оттаскивали в автозаки. Обожженных и раненых в "cкорые".

Токаренко зло сплюнул на изувеченную мостовую. Долго глядел на марево огня. Оттуда доносилось нестройное: что-то про саван каким-то героям. Обернулся, резко сказал:

- Офицеров в первую шеренгу.

- Товарищ подполковник, но…

- Это приказ.

А настоящего приказа все не было и не было…

Алексей Ивакин

" >
Социальные комментарии Cackle