Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

448
" >

Человек, который не должен был умереть никогда...

Так мудрейший Валентин Гафт сказал сегодня об Алексее Владимировиче Баталове - народном артисте Советского Союза, легендарном НАРОДНОМ АРТИСТЕ.

Очень часто мы, сами того не замечая, в фундамент собственного мировоззрения закладываем жизненную позицию своего кумира и уже на ее основе вырабатываем личный взгляд на все окружающее. Почему это происходит, почему так велик наш интерес к высказываниям известных политиков, писателей, актеров? Похоже, интерес этот - закономерное следствие двух причин: во-первых, долгой, вынужденной, массовой духовной несвободы; во-вторых, естественного человеческого стремления к истине. Кто из нас не надеялся, что крупица ее, найденная в откровении человека, ежедневно соприкасающегося, например, с высшими сферами искусства, откроет нам глаза на мир и подскажет, как жить в нем дальше?..

Дмитрий Лихачев, Александр Мень… Перечень имен, вызывающих устойчивую ассоциацию с понятием "совесть нации", весьма невелик. Но всякий, относящий к "совести" эталоны интеллигентности и культуры, непременно включит в него и имя народного артиста СССР Алексея БАТАЛОВА. Не иконы, не плаката – человека.

Иным он, наверное, и не мог бы стать. Малыш, родившийся в семье актеров, всем ранним миром которого был театр – Московский Художественный Академический. Мальчик, взрослевший в уникальной интеллектуальной среде отчима – писателя В. Ардова, в общении с цветом российской интеллигенции М. Булгаковым, О. Мандельштамом, М. Зощенко, И. Ильфом, Е. Петровым, Ю. Олешей, М. Светловым, Ф. Раневской, Л. Чуковской, Л. Руслановой, Б. Пастернаком, Д. Шостаковичем. И – Анной Ахматовой. Алексею было 7 лет, когда в дом к ним впервые приехала Анна Андреевна. "Тетя Аня устроилась на ночь в моей крохотной комнате. И мы подружились", - просто говорил потом Баталов. О многом свидетельствует то, что именно кисти этого молодого художника-любителя принадлежит портрет Ахматовой, написанный в последний период жизни великого поэта, когда, отвергнув просьбы многих живописцев, она "смогла довериться только близкому человеку – Алешеньке"…

Первое его детство, по словам Алексея Владимировича, закончилось в 1941 году. Второе - началось в эвакуации в Бугульме. "С этим временем связаны особые впечатления: нескончаемая череда военных дней, работа в качестве рабочего сцены, первая зарплата, первый выход на сцену… Впечатления театрального детства в мхатовском дворике нашли неожиданное преломление в театральных впечатлениях военного времени, выступлениях труппы, созданной матерью, - перед ранеными в госпиталях, в промерзших залах, которые фантастическим образом каждый день заполнялись зрителями". Первая кинороль школьника Баталова состоялась в 1943 году - в фильме Л. Арнштама "Зоя". Начало профессии положила Школа-студия им. Немировича-Данченко при МХАТе.

Фильмография нынешнего профессора ВГИКа, заведующего кафедрой актерского мастерства, руководителя актерского факультета, режиссера, сценариста, гениального – без патетики преувеличения! – актера Баталова невелика - 35 кинокартин. И слава Богу! Количество – не синоним качества. В творческом активе – масса радиоспектаклей (в том числе - "Казаки" Л.Толстого, "Белые ночи" Ф. Достоевского, "Поединок" А.Куприна, "Герой нашего времени" М.Лермонтова, "Ромео и Джульетта" В. Шекспира). Любознательная публика взахлеб читает книги "Судьба и ремесло", "Диалоги в антракте", "Легендарная Ордынка" (плод соавторства с Борисом и Михаилом Ардовыми).

Звания и награды Алексея Баталова даже перечислить трудно. Он - лауреат Государственной премии СССР за фильм "Москва слезам не верит", лауреат Государственной премии РСФСР за фильм "9 дней одного года", лауреат премии Ленинского Комсомола за создание образов молодого человека в фильмах "Дорогой мой человек" и "Летят журавли", лауреат премии братьев Васильевых, лауреат премии "Кинотавр" в номинации "За творческую карьеру", лауреат премии президента России в области литературы и искусства, лауреат премии "Юнона", а также приза фестиваля "Созвездие" "За большой вклад в киноискусство", премии "Лавровая ветвь" за лучший документальный фильм "Прогулки с Баталовым", премии "зрительской признательности легендарным народным артистам кино "Лиггетт-Дукат"… Он - Герой Социалистического труда, кавалер двух орденов Ленина, ордена "За заслуги перед Отечеством" III степени, а также Славянского ордена культуры "Кирилла и Мефодия"... Многие годы Алексей Баталов являлся также секретарем правления Союза кинематографистов СССР, председателем комиссии ВЦСПС по премиям в области литературы, искусства и журналистики. А еще он избран Почетным президентом Парижского киноклуба "Жар-птица", председателем оргкомитета ежегодной премии российских деловых кругов "Кумир" за лучшие актерские работы года, числился (вместе с академиком Лихачевым и М. Кабалье) почетным членом Международного фонда "Мир искусства", членом Попечительского совета Марфо-Мариинского благотворительного общества (при его участии была восстановлена Марфо-Мариинская обитель на Большой Ордынке)…

Но среди регалий есть особая. Не почесть – крест, тяжесть которого непосвященным понять трудно. Алексей Владимирович – еще и член правления региональной благотворительной организации "Московская Ассоциация содействия и помощи инвалидам с детским церебральным параличом". Это - тщательно оберегаемый от досужего любопытства интимный пласт жизни. Осененной огромной любовью (на цирковой наезднице, красавице Гитане Леонтенко актер смог жениться лишь через несколько лет тайных встреч). И омраченной непоправимой бедой (кардинально облегчить состояние Маши, дочери от второго, выстраданного, брака, официальная медицина не в силах вот уже сорок с лишним лет)…

Даже странно: общество, большинство мужчин которого без колебаний оставляет семью, едва узнав, что ребенок от обожаемой супруги неизлечимо болен, приоритетным правом на истину в последней инстанции наделяет по масштабу таланта и глубине порядочности… Странно. Но, быть может, потому общество наше - и небезнадежно?..

Этому интервью (страшно подумать!) уже 28 лет. Молоденькая девочка-журналист, ваша покорная слуга, брала его - и дух перехватывало, и голос срывался от волнения... А великий актер был прост и неповторимо скромен. А простые истины его не только определили жизнь той самой девочки, но и по сию пору остаются истинами...

- Алексей Владимирович, вы актер, которого знают и любят уже несколько поколений кинозрителей. И многим, особенно молодым, хотелось бы узнать, как вы начинали, как пришли в театр и кино.

- А, это из истории, да? Ну, давайте. Произошло все самым банальным образом, так же, как и у всех. Окончил я театральное училище, служил всей верой и правдой театру, работал во МХАТе. А в кино... Пока не пригласили, не попробовали - было безнадежно. Сто раз таскали на всякие пробы - и все я им не подходил, не годился. Я даже сделал вывод, что не годился гораздо больше, чем другие, мне начало казаться, что это - не моя планида. А потом однажды, сам не знаю почему (я так же старался, разумеется!), пригодился для художественного фильма "Большая семья", который ставил Иосиф Ефимович Хейфиц. Если касаться более ранних каких-то историй, то снимался вместе с классом, в котором учился, в фильме "Зоя". Никакой не Баталов, а просто - мальчик с классом. Снимался в армии - в учебном военном фильме. Но это все не видела публика. Официальное же начало - "Большая семья", 1954 год. Потом все как-то хорошо сложилось, меня стали приглашать, работал в театре и, идя в отпуск, мог помаленечку сниматься. Один раз в год, раз в два года... Потом пошел образование специальное кинематографическое получать, стал кинорежиссером.

- Мало кто знает сейчас, что вы работали во МХАТе. Считаете ли вы себя театральным актером?

- Нет, милая, это было бы жульничеством. Я считаю себя душой театрального происхождения, и всем на свете благодарен, всем обязан театру. Но что же теперь сделаешь... Если бы не Хейфиц, близко бы меня не было в кино. Он, как сказочный папа Карло, сумел из чурбана сделать живого киномальчика...

- У вас есть любимые роли в театре и кино?

- Вы знаете, в театре я сыграл их мало. Но поскольку играл хорошие роли, то и любил их, конечно, очень. Например, в грибоедовской неизвестной "Замужней невесте" я дублировал Зельдина Владимира Михайловича. Кстати, замечательно смешная пьеса, тонкий, прелестный водевиль, сложный, хороший смысл. Жаль, что ее сейчас никто не ставит. А в "Американской трагедии" Драйзера играл то, что на премьере сыграл Андрей Алексеевич Попов. Вот мои большие, действительно серьезные роли в театре. Я и сейчас люблю театр, только теперь все повернулось как бы в обратную сторону: числюсь при кино, а в театр из-за любви все-таки бегаю...

В кино же любимые роли - довольно неопределенная вещь. Актеру, который хоть немножко представляет себе, что такое роль и театр, трудно об этом говорить. Любимые роли - это то, что любишь играть. Так же, как любимая женщина - та, с которой ты любишь быть... Все связано со временем и все постигается во времени. А в кино все играется в общем-то за один раз, понимаете? Конечно, безусловно, самое любимое и лучшее из того, что играл в кино, - "Живой труп", потому что это Толстой, "Дама с собачкой", потому что это Чехов... Но обидно было бы и говорить, что любимое - только то, что длинное. Скажем, в фильме "Летят журавли" вся моя роль не больше пятнадцати минут займет, если ее вырезать. Но мне дорога эта картина, дороги люди. Не моя физиономия на полотне, а что-то совсем другое...

- Много лет уже не утихают разговоры о засилье конъюнктуры в кино и якобы о временном застое в театре...

- Я думаю, в данном случае вы слишком изящно выразились. И в кино, и в театре стало гораздо больше дерьма, мерзости и гадости, и все это вряд ли можно обозначить красивым словом "конъюнктура"! Открылись ворота, и вместе с новыми законами, с новыми возможностями, вместе с западными фильмами хлынуло на нас все, что не надо, по-моему, чтобы хлынуло... И никто не фильтрует, не отбирает для нас только хорошее. Порнография и насилие, например, победно проехали по черному рынку, по фестивалям, по обмену, по кооперативу и т.д. Буквально на глазах образовалась чудовищная свалка, где рядом с шедеврами громоздятся поделки самого низкого пошиба, и старье путается с поисками новых форм завтрашнего дня...

Застой? Я не знаю, что сказать о застое в театре. Кажется, наоборот: создание новых театральных коллективов ведет к оживлению театра. Хотя, может быть, не стоило бы нашим дорогим корреспондентам так уж слишком бегать и сильно хвалить предприимчивых людей, торгующих со сцены чем попало, но считающих, что занимаются искусством. (Я ни в коей мере не хочу никого обидеть!). Феллини есть Феллини, Дастин Хофман есть Дастин Хофман... Это - вершины. Но жизнь - тоже есть жизнь... Часто обвиняют: "Без культуры играем Шекспира!". Шекспир - это долго, много времени надо, в перерыве актер успеет и с девушкой пообедать, и сыграет потом очень даже мило. Это реальность для реального театра. Другое дело, я не знаю, так - надо ли? И не могу понять, например, надо ли оркестрировать Баха в джазовую аранжировку, чтобы хоть двести граммов Баха попали потом в уши какого-нибудь оболтуса? Я не уверен, что это тот, правильный путь. Может, люди деньги на нем зарабатывают, может, славу - не знаю, трудно сказать…Но, судя по деформациям, которые происходят и в ту, и в другую сторону, театр сейчас оживает.

Это снобистская ерунда: "Нету пьес!" Театр - это, разумеется, пьесы, это Шекспир, Чехов, Мольер, Гольдони... Но невозможно в старом академическом художественном театре (который уже не похож на художественный) начать новое направление. Принести туда новую пьесу - и начнется оживление? Ой, чушь это собачья! Должны быть театры молодые, бродячие, хулиганские, разные! За ними будущее. Конечно, сначала впереди будут бежать шарлатаны, мордатые торговцы от искусства, издержки капитализма и прочая гадость... И каждого талантливого будут продавать по тройной цене, потому что совершенно ясно: талантливых как было мало, так и осталось, а торговцев сильно прибавилось. Однако "се ля ви" - это все-таки жизнь… Ведь то, что сегодня в Москве создано много новых театров (из которых большинство - чудо-о-вищное барахло и самодеятельность!), совершенно не исключает то, что где-то там, в уголочке, и Мейерхольд новый, и Михаил Чехов, и Михоэлс... Почему я должен предположить, что подобные им не родятся нынче?

(Мой собеседник неожиданно улыбается, и мне остается лишь досадовать, что фотокамера не успела зафиксировать эту мгновенную мягкую улыбку, сглаживающую острые и, возможно, для кого-то обидные углы слов, точно расставляющие смысловые акценты жесткой, когда говорится о чем-то неприятном, и тонкой во всех других случаях доброжелательности).

- Процесс оживился, - не спеша продолжает Баталов. - И спектакли будут. Прекрасными спектаклями, например, продолжает радовать театр "Ленком" - глубокими, гуманистическими, очень человечными, добрыми спектаклями.

- Вы бы могли сформулировать основное назначение искусства?

- Назначение? Я думаю, у искусства нет назначения. Вы можете обозначить основное назначение березы? Наверное, кто-нибудь и сможет: она, мол, высасывает влагу из болотистой почвы. А назначение заката, воды? Мне кажется, искусство настоящее - это все-таки часть Божьего мира, иначе люди бы так не страдали из-за него...

- А еще иногда говорят о "задачах искусства"...

- Нет у искусства задач.

- Как так?

- Есть искусство и есть неискусство. И все, кто крутился вокруг настоящего искусства (вроде торговцев, о которых мы говорили), - они и придумывают, что "должно" и что "не должно" искусство. Давайте обратимся к великому. (Об иных "рангах" бессмысленно разговаривать - там ничего не поймешь, и все годится!) Конечно, можно выдумать "задачи" для Андрея Рублева. Но представьте: если спросить у Леонардо да Винчи, Микеланджело: а какая у вас задача? Может, прославиться хотели? Да разве в этом дело?! Или у Чехова спросить о задачах искусства. Умирающий врач, понимающий, что он обречен, сидит в Ялте, пишет пьесу... Вы можете определить, представить себе "задачу" этой пьесы?! Нужны деньги - отдать долги за дом. Ну и что вы тут поняли? "Назначения", "течения", "направления" - это потом все выдумали! Это от людей. Может, и от хороших, но обыкновенных, а то свыше дается... Правда, опять-таки через человека, порою грешного и слабого перед окружающими, но избранного...

Я думаю, что Господь создал невероятное - березы, траву, море, горы, и есть еще люди, которые создают нечто, по своей совершенности, духовности, смыслу приближенное к тайнам божественной красоты. Великое искусство через людей входит в мир как существующая, реальная субстанция и становится неотъемлемой частью этого мира. Возьмите хотя бы музыку, но музыку, которая естественна, а не ту, что мы привыкли слышать по телевизору. Представьте себе, что было бы, если бы всю музыку на свете навсегда выключили? Невозможно представить, верно? Она есть везде, она живет в природе независимо от нас. Я никогда не говорил об этом, но серьезно думаю, что искусство, тот или иной дар человека - проявление чего-то высшего, вечного.

- Вы начинали работу в пору хрущевской "оттепели", пережили брежневские времена, зарождение "дикого капитализма", лицезрели гримасы демократии... Влияет ли на судьбу актера все то, что происходит в обществе?

- Безусловно! На первого – на актера. Сейчас резко изменилась ситуация, и у актера появились возможности показать себя, проявиться. Ведь что такое жизнь актера? Он же существует только сегодня, в данный момент, сейчас. Он вышел на подмостки - значит, он есть. Завтра он упал, пропал, исчез – и его уже нет, и больше его никогда не будет. Общественные процессы прямо, непосредственно отражаются на актерских судьбах! Надо быть просто тупым исполнителем, чтобы этого не почувствовать даже на уровне простого ремесла. Мы, в том числе и я, первые ощутили эти новые слова и события. Я же живой человек, не дубина какая, мне же не все равно: читаю я в шестьдесят восьмой раз те же зачитанные до дыр слова "лабудового" текста о том, что кто-то "отморозил пальчик" или незнакомые, никому не ведомые, великолепные стихи Мандельштама! А кто и когда мог помыслить играть нынешний актерский репертуар?! Короче: категорически изменился материал - от черной халтурной работы до наших сценических откровений - и все изменилось! Другое дело, что мы сотворили из этого материала? И нам справедливо могут сказать: "Господа, где результат? Вы же говорили семьдесят лет: дайте возможность - и все будет!". Впрочем, это второй вопрос. На первый план вышло то, что человек может теперь высказывать собственные мысли, чувства и соображения, не боясь, что, по крайней мере, не будет понят. А разве не изменилась в свое время жизнь Р.Быкова или Н.Мордюковой, когда вышел, наконец, фильм "Комиссар"? А "Проверка на дорогах" Алексея Германа?.. Смешно даже говорить о какой-то независимости человека от общества и времени.

- Эти общественные изменения приведут к лучшему?

- Я думаю, все вокруг происходящее - игра людей. У людей очень короткая жизнь, и они не понимают или не хотят понять, что это игра их судьбы, а река жизни и истории не начинается и не кончается. Все зависит от того, где вы сами захотите эту историю обрезать. Если пожелаете обрезать на Бородине - одно, если на взятии Парижа - совсем другое выйдет. Ограничитесь Февральской революцией или Брежневым, или сегодняшним днем - во всех случаях результат будет разный. Какой? Не знаю. Гарантий хорошего конца ни у кого нет. В одной беседе Толстому сказали о каком-то писателе: "Он такой великий!" На что Толстой ответил: "Я не могу считать таковым писателя, у которого в конце герой женится, и на этом обрывается повествование. У меня впечатление, что человека втолкнули в клетку со львом и на этом оборвали рассказ". Вот так. Жизнь есть жизнь. Она есть дорога, движение, переход для каждого и для всех разом. Я бы сказал, что счастлив уже тем, что я дошел до этого поворота истории, стал свидетелем великих событий. Но это я, другому этот поворот - крушение всех надежд. Сейчас все меняется. Насколько радикально? Как все "обрежется" - так все и будет!

- Какие люди вам чаще встречались в жизни? Согласились бы вы с героем романа Бориса Васильева "Не стреляйте в белых лебедей", утверждавшим, что "люди – добрые"?

- Абсолютно не согласился бы.

- Почему?!

- Потому, что я актер, выхожу на сцену, много езжу, вижу разных людей и не уверен, что все они добрые. Доброта, по-моему, - это редкое свойство отдельных представителей рода человеческого, отдельных представителей совершенно разных социальных слоев, мест обитания и так далее. Я не думаю, допустим, что люди плотоядны, как крокодилы (кстати, среди крокодилов тоже очень добрые попадаются). Нет, так даже нельзя говорить. Вообще, затаскали это понятие... Я думаю, доброта - приобретение души человеческой, часть души очень и очень высокоорганизованной. Ее может выработать общество, определенный уклад жизни, она может поселиться где угодно - в диких степях, в деревне, в высшем свете. Поселится ли - вот в чем вопрос!

- Значит, правы те, кто утверждает, что в последнее время произошло всеобщее очерствение душ?

- Вам не повезло. Потому что вы молоды, а я старый. Нам трудно понять друг друга. Должен вас огорчить: ничего не произошло. Неправда, что все изменялось при перестройке, расстреле парламента, штурмах Грозного! На самом деле все мы - и я, и вы, и они - какие были, такие и остались. Изменяются ситуации. Он в живот беременной женщине штык не втыкал раньше, боялся, собака! Но он не потому воткнул, что демократия, - он такой и был! И все были такими, какие есть. Настоящий человек меняется не в силу обстоятельств, а по внутреннему движению своему, и чаще всего в самый неподходящий для него момент, как Сахаров, Толстой или Флоренский. Просто появилась возможность показать свою рожу или свое лицо... Вот что со всеми нами случилось. Изменилось время. А люди остались прежними. Поэт написал: "Время - да не подлежит обсуждению. Подлежишь обсуждению ты - разместившийся в нем!"…

Беседовала

Татьяна ДУГИЛЬ.

" >
Социальные комментарии Cackle