Актуально


Помочь сайту

Новости партнеров

Демотиваторы

408
" >

"За Победу, за нашу Победу!"

Вошел в квартиру, хлопнул дверью. Удивление, злость, негодование… После встречи с приятелями по клубу экстремалов эти чувства бурлили и смешивались в Олеге. В голове стучало: "Суки…сепары…погодите, твари…". Хлопнув вискаря из бара, включил "телек" – пусть тот звуковой "фон" создает, расслабляет, потом прильнул к "ноуту" зарядиться в своей группе поддержкой свидомых единомышленников.

Но тем было не до него – шло возмущенное обсуждение сегодняшних "ватных" сборищ и избиений патриотов "титушками" да полицией. Последнее было вообще "край", люстрированные-перелюстрированные "полицаи" явно выступили на стороне "колорадов", лупили патриотов от души, не по приказу, ссылки и видео свидетельствовали об одном: 9 Мая Путин организовал в тылу Украины "зраду"!

"Чему удивляешься?" спросил Олег себя: "Вспомни встречу, с которой домой рванул".

Пользуясь выходным (почему Рада его через 3 года революции еще не отменила?) день провел на природе, вечером зашел в клуб: планировалось обсуждение маршрутов летнего сезона. Наверное, опять придется куда-нибудь в Россию ехать, там дешевле, чем в "Европах", а природа мощнее. В прошлом году ходили по горному Крыму (Олег мысленно исправился – Крым наш, украинский) и лесной Карелии, теперь вот шли разговоры о Кавказе и Алтае, на перелет до Камчатки у большинства денег нет.

Но 9 мая впервые увидел остальных членов клуба "подшофе", из разговора понял, что те посещали Аллею Славы, затем в кафе отмечали День Победы. Праздник продолжался, на столе появилась бутылка коньяка и пластиковые стаканчики, старший разлил спиртное. Олег взял свою посуду – "совковые" даты были ему безразличны, но отчего не выпить, коль налито.

А дальше грянула "зрада", как гром нежданный: Старший вынул георгиевскую ленту и, улыбаясь, выдал тост: " За Победу!", после чего, подмигнув присутствующим, добавил: "За нашу Победу!" Присутствующие, кроме Олега, смеялись и чокались, он же ошарашенно спросил: "Это за какую победу?"

На нем сошлись взгляды, Старший уже не улыбался, его взгляд стал жестким: "За Победу над фашизмом! За нашу будущую Победу!" Олег кожей почувствовал, что находится среди врагов, среди людей, которые до этого дня говорили: "В клюбу разговоры о политике – табу". Теперь все изменилось, но что? А может: "что у трезвого на уме, то у пьяного – на языке"? Нужно их вывести на чистую воду. Есть пара-тройка нужных вопросов-маркеров.

- Вы любите Украину? Крым чей? Россия с нами воюет?

- Украину как родную землю люблю, люблю ее людей и потому ненавижу правителей, тех, кто страну и ее народ в рабство Западу с олигархами продал. Потому я – украинский патриот. Или Майдан что-то другое для Украины и украинцев сделал? Вот для тебя лично что хорошего? Знаю – только и ждешь "безвиз" удрать с Родины, ты что ли -"патриот"? А Крым принадлежит его народу, не мы с тобой отсюда решаем, а те, кто в нем живут. И по поводу воюющей России – ты же вроде еще не пил, чтобы пьяный бред "презика" повторять? Или ты среди того процента, который за него?

Старший ждал ответа, а он "тупил". Трудно соображать и спорить, когда бешеная злоба разум "застит". Но в драку не полезешь – видел в походах силу Старшего, бой – без олеговых шансов. Оставалось вскочить и, бросив оставшимся: "Колорады!", выбежать из клуба. Еще в спину услышал брошенное: "Не торопись – гестапо работает круглосуточно".

На улице возникла мысль: "А может, действительно сообщить в СБУ? Только про что? Про странный тост с подтекстом? Но ведь он назвался "украинским патриотом"? Кто поймет? СБУ и поймет, точно не зря предлагает звонить о "бытовых сепаратистах", телефоны на бигбордах". Раздумывая, Олег замедлил шаг. "Нет, не мое это, не стучал и начинать не стоит, пошли эти ватники…" "Впрочем, - подумалось Олегу, - Иду я, они – остались".

Вот так и пришел домой, а тут и в соцсети "зрада".

"Накатив" еще "соточку", прислушался к телевизору. Там, понятное для 9 мая дело, шел праздничный концерт из русских военных песен. "Стоп – какое понятное дело?" Почему концерт российский, Украина разве стала кремлевские каналы транслировать?

Олег подсел к экрану. В углу значок "Интера", и пела на нем украинская певица, но пела на чистом русском языке советскую песню! Ее сменил украинский певец из Львова, но с тем же "москальским" репертуаром. Да, песни мелодичные, душевные, даже духовные, но почему не украинские? Мало того – на сцене стояла огромная декорация под красную звезду, в зале – сидели ветераны с советскими "бляхами". Они и остальные зрители сопереживали исполнителям, кто-то плакал, кто-то подпевал. И ни одного ветерана УПА, ни одного бандеровца, ни одного упоминания о них от ведущих! Как будто украинские патриоты не победили в союзе со свободными нациями фашизм! И здесь "зрада"! Что происходит???

Олега прошиб холодный пот: может, пока я сегодня воздухом на природе дышал, Путин страну оккупировал? Метнулся назад в интернет, застучал "клавой" по сайтам. Да нет, все нормально, наши и в городе, и в столице. И в столице? Но вот новая передача – по Киеву идет огромная колонна "Бессмертного полка", полиция штурмует офис ОУН, в Днепре – наших бьют, где-то вывешивают красные флаги, и так далее, и тому подобное. Не в силах слушать новости, Олег предпочел продолжить слушать "красный" концерт.

Там теперь исполнялась песня Трофимова "Родина". Это какую "Родину" имеют в виду зрители и устроители концерта? Россию, что ли ? Или какую-то "общую" Родину? Не зря патриоты жгли "Интер", жаль, что в пепел не превратили. А теперь всем дела нет? Кто Украину от Путина спасет? Надо завтра же донести "кому следует": и про экстремалов, и про "Интер".

Чтобы собрать побольше "компромата", Олег решил досмотреть концерт до конца. Да, песни хорошие, да, поют хорошо. Но ведь это не наше, не украинское? Или наше? В зале сидят украинцы-ветераны, слушают и подпевают русским песням, с которыми воевали и победили. Рассказывают их биографии, потом ведущий рассказал о том как нашел своего деда в братской могиле в Крыму.

Вспомнился Олегу и его воевавший дед. К нему родители в детстве часто отправляли летом - в село на север области. Потом, когда Олежке было лет двенадцать, старик умер. Что о нем запомнилось? Натруженные, жилистые руки, спокойный, несуетливый взгляд и эта, как бы выразиться, "основательность" что ли… Основа, "стержень" человека, знавшего ради чего и кого он воевал и работал, ради чего и кого жил.

О войне дед сам не рассказывал, так, отвечал на редкие вопросы внука (знать бы заранее, что та встреча будет последней). Да и вопросы те еще, "пацанские" деду задавал, эх, знать бы…

- Диду, а ты нимцив вбывав?

- Не знаю, може и вбывав – вси стрилялы, воны падалы, а чьи кули попадали не знаю.

- А скилькы тоби рокив було?

- Висимнадцать и потим девятнадцать. Как наши село освободили, мэнэ и других сильських хлопцив-погодкив одразу прызвалы, навчилы трохы, а потим кто в Венгрии воевал, кто в Польше, в Германии, с год мы повоювалы, но мало хто додому повернувся – на фронти довго не живуть. Пишлы, хлопче, к памъятнику.

Они с дедом пришли к дешевому гипсовому обелиску солдата перед сельским клубом. На мраморной доске под воином были выбиты десятки фамилий, последние годы жизни большинства – 44-й и 45-й.

- Ось воны, мои товарышы, тут и старши чоловикы е, хто на фронт до окупацийи пишов, чи в окупацию партызанив, но бильшисть – то мойи однолиткы. По "европах" йих могылки, а тут – памъять. Маэ буты вична памъять.

Олег вспомнил: дед сел у памятника на скамейку и стал разговаривать с одногодками. О внуке совсем позабыл, некоторым "парубкам" (видимо, близким друзьям) рассказывал про село, про родных, даже пожурил, что без них почти с одними бабами колхоз поднимал. Но поднял за "пъятыричку".

Вот и за свою "пъятиричку" тому, пять лет назад Олег был у родственников в селе, вернее, в том, что от него осталось: дороги, фермы, клуб – как после бомбежки, а людей теперь жило меньше, чем тех фамилий павших односельчан на памятнике. Хотя сам памятник сохранился, даже позолочен был, цветы свежие…

Нахлынувшие воспоминания прервало изменение в ходе концерта. Участники и зрители подняли портреты своих героев, своего "Бессмертного полка". Олег не мог вздохнуть, слезы градом катились по его щекам. Ему вдруг захотелось оказаться там, в зале с портретом своего деда, захотелось прикоснуться к родному человеку хотя бы на фотографии, захотелось быть вместе с народом, с его памятью.

Дрожащей рукой он вылил в стакан остатки виски и, поднявшись с дивана вслед за вставшим на экране залом, прошептал тост: "За Победу! За нашу Победу!"

Константин Одессит

" >
Социальные комментарии Cackle